Готовы ли вы спасти своего верного друга, Иосиф Лаврентьевич?
Брехмен хлопает глазами, морщит лоб, громко выдыхает, видимо, размышляя над сказанным, а потом быстро спрашивает, глядя на меня исподлобья:
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — подтверждаю.
Стоило мне это сказать, как юрист вскакивает и метеором выбегает из кабинета. Я сначала даже не понял, куда он унесся, но потом Брехмен высовывается обратно в дверь и кричит:
— Господин Вещий! Что же вы сидите?! Вы обещали спасти Бобика!
Я с ухмылкой вскакиваю и тороплюсь следом за суетящимся юристом.
— Моня, сегодня меня ни для кого нет! — Брехмен распоряжается не останавливаясь.
— Иосиф Лаврентьевич, как же нет?! — лепечет милашка. — У вас же через десять минут звонок с боярином Бирюзовым!
— К черту Бирюзова! — бросает Брехмен не оборачиваясь. — У меня новый клиент, Моня! И мы едем спасать Бобика!
На бегу я подмигиваю ей, и она из розовой превращается в пунцовую.
На улице запрыгиваем в мою машину, ну и едем в особняк Брехмена. По дороге делаю звонок Студню:
— Везите статую к Брехменам.
Здесь стоит сделать отступление. Дело в том, что перед моим приходом к Брехмену была сделана большая подготовка. Во-первых, мой дуэт помощниц Алиса с Василисой разузнали всё что смогли о самом Брехмене. Так мы узнали, что его любимый спаниель, переживший три собачьи жизни, готов отойти на тот свет.
Во-вторых, я порылся в приобретенной памяти Мистера Кракена и обнаружил, что осьминог был не единственной живой горгульей тети Клары.
Пришлось слетать на денек в командировку. Взял с собой Лену, чтобы она накупила уральских сувениров остальным невестам. Сам же я наведался на кладбище и освободил заточенные сознания в каменных статуях.
У Брехмена я дожидаюсь, когда привозят одну из статуй. Эта горгулья сделана в виде огромного крылатого волка. Пускай сознание покинуло статую, но в ней осталось психическое вместилище наподобие Жартсерка Горнорудовой. Туда запросто можно поместить новый разум."
"Брехмену я еще в машине всё расписал и объяснил. Он согласился с предлагаемым решением.