Сначала провожу осмотр пациента. Старенький спаниель находится на волоске от смерти. Я бережно забираю его сознание, уношусь с ним в Астрал, чтобы затем через возможности Легиона переместить в горгулью. В итоге статуя волка оживает и начинает радостно громыхать вокруг низенького Брехмена. А тот от радости аж разревелся:
— Мой Бобик! — обнимает юрист широкую шею горгульи. — Мой Бобик!
Пса нисколько не смущает новая специфическая оболочка. Главное, что может снова бегать и прыгать и боли не чувствует. Он даже пытается лизнуть хозяина каменным языком, чем едва не вырубил беднягу.
Есть, правда, один нюанс: Бобик больше не чувствует запахов, а для собак это очень важно. Но здесь выручает психосоматика — я заставляю разум Бобика придумывать соответствующие людям и предметам запахи на основе прожитого опыта. И теперь Бобик думает, что он всё чувствует. Для комфортной жизни в особняке песику больше и не надо. Теперь он может вечность бегать по территории родового гнезда: всё знакомо, всё обнюхано.
— Данила Степанович! Пойдемте ко мне! — радостно восклицает Брехмен, поглаживая по холке своего питомца.
Мы проходим в кабинет юриста в глубине особняка. Там он достает из сейфа контракт с Бирюзовым. На моих глазах он рвет его на две части.
— Никакие деньги не купят дружбу, — заключает юрист и протягивает мне руку. — Надеюсь, что смогу достойно представлять ваши интересы в борьбе за собственность рода Филиновых!
Я с улыбкой отвечаю на рукопожатие. Ну что ж, Владислав Владимирович, скоро доктрина моего рода будет готова.
Глава 8
Староста
— Деда, а ты чего такой встревоженный? — юная сударыня обращается к зашедшему на веранду Фирсову Ефрему. Девушка в легинсах и топе делает растяжку на коврике для йоги.
При взгляде на внучку складки на лбу Устранителя разглаживаются. Он усаживается в свое любимое кресло-качалку и пытается любоваться цветущей сиренью за оградой. Но чувство прекрасного отказывается нисходить к хладнокровному убийце в отставке.
— Да так. Набор в этом году очень интересный, — по привычке Фирсов достает из кармана сигарету, но тут же, опомнившись, убирает обратно. При внучке грех курить.
— Ты про абитуриентов из высших дворян? — девушка садится на коврик, сложив ноги крест-накрест, и с любопытством смотрит на главу рода.
— Про них самых, — вздыхает в своё время лучший телепат-ликвидатор. — Ко мне в Устранители подалась Смородина.