Эх, зря Митович распинался — всё равно никого не провел.
— Какие обиды, Константин Вадимович?! — улыбаюсь. — Наоборот, спасибо за заботу.
«Филинов, ты в своем уме?! — неожиданно раздается в моей голове рассерженный голос. — Они же тебя покалечат!»
Ого, кто первым постучался. Никогда бы не подумал, что для привлечения ее внимания нужно всего лишь нарваться на трех лицемерных дворян.
«И вам тоже спасибо за заботу, Екатерина Олеговна, — посылаю ответ на ментальном уровне. — Не беспокойтесь. Просто подождите еще немного и мы займемся учебным планом».
«Как, если ты будешь избит до полусмерти?!» — новая рассерженная мысль.
— На арену, Вещий, — Митович поднимается на площадку.
Я вторым вступаю на бетонный квадрат, ну а следом за мной — вот сюрприз! — на арену забираются и прихвастни Кости. Демонстративно оглядываюсь на вассалов, будто бы в недоумении.
— Они для поддержки, — поясняет Митович и вскидывает меч. — Попробуй отбить это.
Он наносит замедленный выпад, который ничего не стоит отклонить. Костя еще не вышел из роли «благодарного старшекурсника».
Действую молниеносно. Шаг назад и бросок меча, как снаряда, прямо в голову физику, а затем разворот с пропуском клинка справа мимо себя и удар голенью по бедру. Старый добрый лоу-кик.
Одновременно оба вассала валятся на пол. Причем у физика раскрылась рана на голове, но ничего страшного, не помрет, меч тупой и лупанул как дубина.
— Какого хрена, Вещий! — с ревом Митович замахивается. Другого от Кости и не ожидалось. У него ведь преимущество: пока противник безоружный, этим, конечно, надо воспользоваться, это же так по-дворянски.
Только преимущество фиктивное. Я резко взмахиваю голой рукой и в пальцах возникает каменный топор. Меч со звоном отскакивает от гранита. Отдача бьет по руке Митовича, дрожащие пальцы графа отпускают рукоять.
— Вещий-Филинов, попрошу! — с ухмылкой я хреначу обухом топора по плечу Костяна.
Хруст кости и крик боли не замедляют себя ждать. Митович падает и стонет. Хм, как мало ему надо. Правда, ему ничего не стоит отключить боль. Телепат как-никак. А потом на опережение бью ногой в челюсть. Ой, промахнулся и попал по второму плечу. Взвизгнув, Митович орет от боли и непонимания:
— Не смей! Ты ж гребаный трус! — мотает он головой.