— Хорошо, — разочарованно протягиваю. Подковерные интриги и подкупы — вот тебе и независимый европейский суд. А столько разговоров было, пускай и в другом мире.
Кортеж останавливается на светофоре, и тут громыхают звуки стрельбы. Девушки всполошенно подскакивают, Змейка оскаливается. Но Банкратов и бровью не ведет.
— Такое иногда здесь бывает, — спокойно поясняет он, игнорируя звук взрыва. — Британцы ведь рядом. Частенько через Ла-Манш перебираются подпольные диверсанты. А британцы, как известно, не любят русских…
Новый грохот совсем близко.
— Обстановка?
— Мы под обстрелом, шеф!
Я оглядываюсь на Банкратова, но тот фаталистически пожимает плечами. Видимо, это значит: на всё воля божья, будем верить в наших людей. Да ну тебя к чихуястребу! Чтобы я от драки убегал!
Быстро оглядываюсь назад. Мы в середине колонны, вражеские автоматчики до нас еще не добрались.
— Змейка, Магнитик, на выручку нашим телохранителям!
— Есть!
— Фака!
Я приоткрываю дверь и первым выскальзываю наружу.
Глава 16
Версаль
— Костя, ты совсем тупой?! — громыхает граф Митович, вломившись в комнату сына. Рассерженного главу рода не остановил запертый замок. Он просто выбил с ноги дверь, даже не посмотрев на вывешенную табличку «занято». — Я тебе что говорил про Вещего!
А Константин Митович действительно был серьезно занят, поэтому не сразу собирается с мыслями. Он как раз щипал за попку симпатичную служанку, а та поощрительно хихикала. Но едва на пороге заявляется свирепый граф, оба подскакивают на месте и отшатываются друг от друга.
— Отец! — взвизгивает петухом Костя.
— Господин! — покрасневшая до ушей служанка принимается кланяться, одновременно оправляя задранную юбку.
— Оставь нас! — повелительно велит Митович, не глядя на девушку.
Цок-цок-цок… Служанка спешно ретируется, стуча каблучками.
— Какого дьявола ты лапаешь прислугу?! — бурлит праведным гневом граф Вадим. — Сколько раз я тебе говорил: не сри там, где ешь!
Костя растерянно мямлит:
— Я не собирался на нее сра…
— Нападать втроем на Вещего ты тоже не собирался?! — Вадим угрожающе нависает над сыном.
— Папа, я….
— Твоя версия!
— Вещий?
— Откуда у него записи с камер?! — Вадим с трудом сдерживается, чтобы не снять ремень и не оприходывать сына, как пятилетнего балбеса.