В просветах между машинами сверкают брызги крови и мелькают голубая чешуя с медным вихрем когтей. Джонса бросает в пот. Что это за монстр?! Нечленораздельный ор перекрывает звериное рычание и постоянные гортанные выкрики:
— Фака, ррр, я вас! За мазаку! Фака!
Фака? Мазака? Эти чертовы русские бранятся как сапожники!
— Что там за зверские матершинники?! — восклицает Браун рядом, но в следующее мгновение он падает на колени…нет, на культи, отсеченные по колено.
— Сам ты матершинник, внучок, — кряхтящим голосом произносит тот самый старик, что должен быть лежать бездыханным тюленем.
Джонс в ужасе отшатывается, а рядом проносится каменный диск и отсекает Уильямсу голову, словно промышленная пила. Даже воздушный доспех не спасает! Уильямс, конечно, был слабак, но черт, это же всё равно какой-никакой но магический доспех!
— Внучок, это ведь ты в меня стрелял? — старик молниеносно оказывается вплотную к группе и взявшимся из ниоткуда каменным топором убивает двух боевиков на своем пути.
Джонс отбрасывает крупнокалиберный автомат и формирует в руках фаербол. Огненный доспех усиливается. Но спасет ли он от этого старого бомжа?!
Старик взмахом руки парализует еще одного боевика. Никаких дисков и других видимых эффектов. Чем он ударил? Не телепатией же!
— Я же тебя уложил! — вопит Джонс, швыряя фаербол в старика.
— Земля холодная, не для моих старых косточек, внучок, — кряхтит старик, а огнешар, ударившись об его тощую грудь, рассыпается на снопы искр.
— Да что ты за гребаный мазафакер! — рычит Джонс, кастуя новую атаку.
Но поздно. Старик уже рядом, личина исчезает, и под ней оказывается литой каменный шлем.
— Говорил же, что это вы матершинники, — вместо дряхлого голоса неожиданно громыхает мощный голос.
Джонс в шоке. Иллюзия!? Это была иллюзия телепата?! Но у него же щиты!
— Пока, внучок, — мощный удар топора врубается в грудь Джонсу. Бах. Англичнанин падает, не устояв. Второй громоподобный бах, третий, и доспех слетает. Джонс еще пытается из последних сил удержать защиту, но мысли вязнут, словно парализованные или скованные липкой паутиной, сознание затухает.
«Точно телепат, — в голове Джонса гаснет последняя догадка. — Да еще каменщик, да еще старик…Ну нахрен этих русских. Лучше посплю…».
* * *
После разборки на дороге мы наконец приезжаем в небольшую усадьбу в центре Парижа. Симпатичная резиденция в винтажном стиле. Коричневые цвета отделки, много дерева в интерьере, старинная добротная мебель. В общем, сойдет.