Мне страшно захотелось выпить, закрыться в темноте, спрятаться ото всех. Сто лет я не испытывал подобного желания.
– Куда? – кротко спросил Мишаня, явно увидев на моем лице что-то совсем уж нечеловеческое.
– В гостиницу. Бина, присмотри мне в этом городе что-то приличное. Еще лучше дом за городом. Ненавижу гребаные клоповники. Вызови кризисника, аудиторов и Лизочку. Или Мусечку. По херу кого. Главное чтобы это существо было безмозгло и ненавязчиво. Документы по Райкову должны были быть у меня вчера. Ты ведь помнишь?
– Я думала что запрос неактуален, – отрапортовала Бинка.
– Работаем. Губеру позвони. Обрадуй старика. И меня ни для кого нет до завтрашнего утра. В номер мне две бутылки виски, леща сушеного с рынка местного и гитару.
– Шеф. Может не надо? – хныкнула Бинка. – Город то этот не виноват, что вам все время не те женщины попадаются.
– Что? – я аж задохнулся от собственного злого рева. – Это приказ был. Обнаглели совсем.
– Мишаня, ребят мобилизуй. Скажи код красный, – тихо вздохнула моя помощница. – Царь трапезничать желает.
Да, мне надо во тьму. Туда, где меня никто не сможет достать. Десять лет назад я в ней спасся. Тогда, когда… Мне ужен снова психолог, нужно бежать отсюда. От раздражителя болевого центра, с глазами цвета охры и волосами черными, как воронов крыло. Отсюда я не смог сбежать. А от себя смогу ли?
– Желтого достаточно, – надо же, какой я страшный оказывается.
– Вообще-то, это очень дорогие духи. И их подарили мне вы, – насупилась моя помощница. Черт, точно."
"– Захорони их как ядерные отходы. Ну…
– Что?
– Рита… То есть… Точно, ты пахнешь как эта курица глупая.
– Ох, шеф, – вздохнула Бинка. – Не дом вам надо, а…
– Еще слово скажешь, и уволена, – рыкнул я беззлобно.
– Все вы только обещаете.
Глава 33
Я всю жизнь думала, что я счастливейший человек на земле. Что мне страшно повезло в этой жизни. У меня семья непогрешимая и нерушимая, заботливый муж, дом полная чаша. Я смотрела на все это великолепие сквозь розовые очки, совершенно не замечая ничего вокруг. Думала, что уж я то точно не свалюсь с небес на землю, и не обломаю крыльев, подаренных мне любимым и на тот момент единственным мужчиной. Я была слепой дурой, как это не прискорбно.