Следом за ним принялись собираться на выход Илья и Ян, я пошел вместе с ними, тетя Лора осталась дома. Видимо, ей на работу позже.
— Как родители восприняли вызов в школу? — спросил я у Ильи, когда взрослые ушли. Друг пожал плечами.
— Да спокойно. Правда, я прежде рассказал, что случилось, и они меня поддержали.
— Круто, скажи, да? — встрял в разговор Ян. — Мне достались лучшие родители!
Возле шелковицы уже собрались наши. Гудели, обсуждая, видимо, вызов в школу родителей. Как выяснилось, влетело только Рамилю, но не за хулиганство, а за то, что отвлекает взрослых от важных дел, и его отцу снова придется идти на ковер.
— Гляньте — петухи! — заорал Рамиль.
Все посмотрели на дорогу. Там, воровато озираясь, чуть ли не короткими перебежками от дерева к дереву, в школу шли Афоня и Дорик.
— Айда шугать петухов! — воодушевился Кабанов и вслед за Рамом перебежал дорогу.
— Проваливайте из нашей школы! — Рамиль поднял камень и запулил в несостоявшихся насильников.
К нашим парням подбежали девчонки, Алиса с Гаечкой, и присоединились к обстрелу.
— Уроды! Чтобы вы сдохли! — орала Алиса. — Да! Посмотри на меня, тварь! Страшно?
Сколько же ненависти было в ее голосе! Интересно, почему эти двое не сменят школу? Думают, само рассосется? Так нет, будет усугубляться.
Так мы и шли: двое опущенных и гонящая их толпа, к нам подключились даже первоклашки.
Стадный инстинкт страшен. Было неприятно в этом участвовать, но и тормозить никого я не собирался.
— Вера Ивановна! — крикнула Лихолетова, обернувшись, и остановилась.
Мы все тоже посмотрели назад и застыли, дожидаясь любимую учительницу.
— Здравствуйте, — поздоровалась она и насторожилась. — Вы чего?
— Мы отказываемся от Людмилы Кировны, — торжественно произнес Памфилов. — И вас нам вернут!
Вера Ивановна тряхнула головой.
— Как это — отказываетесь?
— Мы поругались с ней всем классом, — объяснила Гаечка. — Сейчас вам в учительской расскажут. Я так хочу, чтобы у нас были вы! Мы вас любим.