Моя рука уже лежала на ручке двери, а нога переступала через порог, когда Боб окликнул своим противным монотонным голосом:
— Ах да, и мистер Дэлзил?
— Да?
— Вы же не собираетесь оставлять гостя на ночь, полагаю?
Я резко обернулся.
— Господи боже, мне тридцать семь лет. И мне… мне… мне можно. — В мыслях оно звучало более твердо и менее жалобно.
Боб сморгнул и царственно махнул рукой на прощание. На этот раз я уже почти успел закрыть дверь.
— Ах да, и мистер Дэлзил?
Я стиснул зубы.
— Что?
— С возвращением.
Во дворе Тоби зашелся истерическим смехом, и я ждал с, тешу себя мыслью, впечатляющей терпеливостью, пока он успокоится.
— Это просто… — задыхался он, — дурдом на выезде.
— Ну да, здесь своеобразные традиции.
Он снова взял меня под руку.
— Тебе тут правда нравится, да?
— Часть меня всегда будет считать Оксфорд домом. — Мы пересекли двор и, миновав часовню, вошли в медовый сумрак крытой аркады. Парное эхо наших шагов расходилось от каменных плит. — Тут произошли одни из самых важных событий моей жизни.
— Господи. — Тоби опять остановился в изумлении. Последние лучи заходящего солнца пролились на каменную кладку и пересекли ухоженный газон. — Тут так красиво, что аж глазам больно. У меня такого никогда не будет, да?
— Оксфорда?
— Да всего, о чем ты рассказал.
Сердце болезненно сжалось. Если честно, я не знал, как говорить об этом с Тоби.
— Дело не в том, где ты, — сказал я так мягко, как мог. — Эти вещи произойдут сами собой, потому что тебе девятнадцать и у тебя вся жизнь впереди.
Он пробежался кончиками пальцев по стене.
— Не знаю, не чувствую я, что она впереди.
— Почему? Что произошло?
Он только пожал плечами.
И мне не хотелось портить наш… Черт, да никакой это не мини-отпуск и уж точно не просто отпуск. Но все равно не хотелось портить что-бы-это-ни-было, требуя ответов, которые он не желал мне давать. В конце концов, куда спешить? Всегда можно попробовать в другой раз.
Мы вышли на лужайку перед Новым зданием, и Тоби шумно втянул ртом воздух.