И однажды, довольно скоро, наверное, ты встретишь человека, который сможет быть твоим парнем. Кого тебе захочется им сделать.
— И… — он скептически наморщил нос, — тогда я просто внезапно свалю в закат с этим воображаемым чуваком, так?
— Да.
— А ты?
Я ответил ему своим самым строгим взглядом.
— Я как-то выжил тридцать семь лет без тебя, Тоби. И дальше проживу.
— Ну, последние пару месяцев тебе это не очень-то удается. Я тебя едва знаю, а все равно вижу, что ты никакой просто.
— Это, — резко сказал я, — к делу не относится.
— Ладно, ладно. Просто будем, — каким-то образом ему удалось поставить саркастические кавычки без единого жеста, — теми, кто мы есть.
Я сглотнул и снова кивнул. Облегчение оказалось практически невыносимым, а я даже не попытался сопротивляться. Просто позволил девятнадцатилетнему парню зайти с холода и вскружить мне голову.
— Но чур больше никаких вышвыриваний меня за порог.
— Mi casa es su casa[8]. Уходи, когда сам хочешь, — попытался улыбнуться я.
— И мы должны видеться хотя бы раз в неделю.
— У меня работа с жестким графиком.
— Это не обсуждается. Мне все равно, где или чем мы занимаемся, даже если ты просто упадешь рядом без сознания, но я хочу тебя видеть и быть с тобой.
Я открыл рот, чтобы возразить, и понял, насколько это нелепо. Сама мысль о том, чтобы видеть Тоби каждую неделю… наполняла восторгом. Проблемы начнутся, когда он встретит кого-то нового, потеряет интерес, или жизнь уведет его в другое русло, но с этим я справлюсь, когда оно случится.
И если уж говорить начистоту, на хер возражения.
Я заслужил немного счастья. Немного спокойствия.
— Хорошо.
Глаза Тоби вспыхнули, как двойная звезда.
— Тогда, мистер Лоренс Дэлзил, консультант по вопросам неотложной и добольничной помощи, поздравляем с приобретением слегка подержанного, но находящегося в отличном состоянии Тобермори Финча.
— Тобермори? — спросил я, стараясь не рассмеяться, в то время как он развернулся и оседлал меня верхом.
— Я тебя убью, если будешь меня так называть.
А потом он поцеловал меня, и я забыл обо всем, кроме его жаркого жадного рта и языка, неуклюже толкающегося в мой. Если ему и не хватало навыков, он более чем компенсировал это энтузиазмом и своего рода свирепостью.