— Ну, чтоб ты знал. Начал с поваренка-посудомойщика, а потом Волосатый, наш шеф-повар, сломал ногу, и меня повысили.
Я смотрел на него, задыхаясь от возбуждения. Зачем он мне это рассказывает?
— Просто подумал, что вам стоит знать, какого вы заполучили утонченного джентльмена, доктор Дэлзил. — Очевидно, он пытался изобразить едкий сарказм, но на деле звучало горько. — Что я за брульянт.
Я обхватил пальцами его запястье, удерживая, как он держал меня.
— Мистер, не доктор, и я хочу, чтобы ты был собой и больше никем.
Он прижал свободную руку мне между ног и погладил, заставив застонать.
— Похоже, ты меня и правда хочешь.
— Боже, хочу. Безумие какое-то, но хочу. Любым способом, каким ты позволишь.
— Тогда какого хрена отпустил? — В какой-то момент его сладкой пытки я закрыл глаза, но на этой фразе они распахнулись.
— Почему я?..
— В тот раз. Отпустил ведь. Тебе что, реально так многого стоило спросить мой телефон?"
"У меня были причины, и тогда они казались важными, но теперь… теперь я их едва мог вспомнить.
— Прости.
— Не извиняйся. Не надо мне этой хренотени. — Он шумно выдохнул, вздыбив концы челки. — Полная жопа была, знаешь. Когда я пытался во всем этом разобраться без тебя. Ходил несчастный, что пипец. — Он намотал галстук на руку и придвинулся, потянулся, чтобы коснуться губами моих губ, подбородка, щеки, кончика носа, темных кругов, которые, я знаю, пролегли под глазами. — Ты ведь тоже был несчастным. Я же вижу.
Я вздрогнул и кивнул. Это подходит больше извинений? Все мои желания и надежды, весь мой стыд, все на виду у него.
— Я ж и в тот клуб заходил, чтобы увидеть тебя. Дважды. Во второй раз они меня поймали, и я ждал на улице у входа. А ты так и не пришел.
— Нет, я…
— Избегал меня. Да все я понимаю. Сам пытался о тебе забыть, честно. Но все остальные это уже не то.
— Знаю.
Он нахмурился, дергая за галстук, притягивая меня еще крепче к себе.
— Смотри, если еще раз такое со мной сделаешь…
О боже, я не готов давать обещания.
— Я… я постараюсь.
Несколько секунд мы молчали, оба странно серьезные. Он сморгнул и внезапно показался мне таким молодым, таким запутавшимся.
— Так… мы теперь, получается… типа бойфренды? У меня еще не было парня. Ну, настоящего.
— И сейчас нет.
— А-а, — опал он с лица.
— Мы… те, кто мы есть.