Ты это хотел услышать?
— Что «пожалуйста»?
— Пожалуйста, дай мне кончить. Все равно… как. Только… пожалуйста. Мне очень нужно…
— Не-а. — О, какое кошмарное пленительное веселье. — Просто хотелось послушать, как ты умоляешь. Как это звучит.
— Оправдало ожидания?
— Ну-у, не скажу, что вышло особо искренне, так что я бы дал два из десяти.
Уж не знаю, стоило ли мне оскорбляться. Я поймал его коварные пальцы и поднес их к губам, чтобы поцеловать.
— Значит, придется тебе больше постараться.
— Или тебе.
— Знаешь, — господи, что я несу? — у меня есть сундук в гостевой комнате.
— Чтобы что?
— Убедиться, что я не… — В темноте мне было жарко и неловко. Да, это определенно новый уровень. Самому предлагать пояс верности. — Оно заставит меня повиноваться.
— Ну, нет. Я тебе помогать не собираюсь. — Ладонь Тоби скользнула между нами, обернув меня в блаженство, и я ответил ему стоном незамутненной бездумной благодарности. — И мне нравится трогать тебя, когда хочу.
— А если я нечаянно кончу? — Кажется, я даже начал канючить."
"— Ну, вот если кончишь, тогда и посмотрим. В любом случае, скучно не будет. — Он помолчал, все еще держа пальцами мой член со сводящей с ума нежностью. — Слушай, это уже далеко за рамками простого стояния на коленях, пока я онанирую. Ты точно уверен, что нам не нужно стоп-слово?
Мне становилось все труднее в принципе думать, не говоря уж о том, чтобы успевать за тем, как он перепрыгивает с одной темы на другую, с инстинктивного контроля на признание собственной неуверенности.
— Точно.
— Но разве так не положено? — Он разжал пальцы, и хотя мое тело протестовало, мозги это слегка прочистило.
— Никто не придет с проверкой, Тоби. И не конфискует наши лицензии на секс. — Молчание намекнуло, что шутку он не оценил, и я понял, что слишком несерьезен. Слишком многое принимаю как должное.
— Если тебе так спокойнее, тогда давай, конечно, договоримся о слове.
— Блин, Лори, — шлепнул он ладонью мне по плечу, — на хер мое спокойствие.
— И по-твоему, — я старался говорить как можно терпеливее, — волшебное слово меня защитит?
Он вдруг сел, утянув с собой одеяло и большую часть нашего общего тепла.
— Как-то ты несерьезно к этому относишься.
— К твоему комфорту я отношусь очень даже серьезно.
— А я — к твоему. И то, что ты в это не веришь, меня, блин… охренеть как оскорбляет, Лори.