– Так какого подземного демона вы торчали в вагонах железной дороги, если у вас под командованием бригада кавалерийская? – Аршфорт сделал акцент на последнем слове. – Своим ходом вы бы от Узловой были бы тут через два дня. А по железке ваша бригада проделала этот путь за неделю. Думаю, у вас найдется о чем побеседовать с комиссаром ЧК. После военного совета.
О – о–о – о–о… Аршфорт наконец-то нашел, как меня встроить в свою систему военной диктатуры. Похвально. Быстро соображает.
– Теперь о приятном, господа, – Аршфорт мило улыбнулся.
И в моей душе колокола забили малиновым звоном.
Амнистия мне!!!
Иначе, зачем бы нужна была эта хитрая формулировка «по совокупности заслуг».
Но ноги самостоятельно сделали шаг вперед и слова обгоняя мысли сами выстроились в ритуальный формуляр.
– Служу императору и Отечеству!
– Вольно, барон. Ваши наградные листы на чинов бронеотряда его королевское величество Бисер Восемнадцатый утвердил. Засылайте гонца в наградной отдел ставки за знаками. И позовите меня на церемонию награждения. Все же она первая в моем корпусе.
Командир кавалерийской бригады зашел в мой вагон и удивленно оглянулся. Салон у меня переделан из стандартного пассажирского вагона второго класса, прихваченного по случаю на узловой станции.
– Простите… – замялся генерал с обращением, так как на кожаной куртке я не носил знаков различий, – барон, если я не ошибаюсь. Где мне найти королевского комиссара?
– Я перед вами, генерал. Королевский комиссар барон Бадонверт. Честь имею.
– Честь имею. Генерал – майор граф Бьеркфорт. Командир Удетской отдельной кавалерийской бригады. Прибыл к вам по направлению командира корпуса… Э – э–э – э–э… для беседы.