Я хотела отправить за ними духов, но… видимо, не судьба.
Только как я теперь вернусь во дворец?! Из-за проклятого обряда на мне красовались лишь прозрачная шёлковая сорочка и жемчужное ожерелье! Незаметно просочиться в таком виде не получится.
Вдали раздался звонкий хохот и плеск. Русалки нарадоваться не могли на красивого гостя, но подплывать ближе не рисковали. Это говорило о многом.
– Да кто он такой, что его даже озёрные леди не трогают?! – прошипела, стукнув кулачком по краю дупла.
Серебряная роща считалась гиблым местом.
Похоже, дракон относился к первой категории, раз ему позволили воспользоваться священным источником магии, а я… я точно была из второй. И к озеру ночью пришла не плавать, а молить о помощи.
– Ты дослушай, принцесса! – Гортензий бодро взмахнул листьями. – Твой плащ не достать, зато свой дракон далеко от коня оставил. Как раз на ветку моего знакомого повесил. Я с сэром Дубовичем уже договорился, как только конь отвернётся, тот одежду с проверенными белками перекинет поближе к нам…
– Совсем с дуба рухнул?! – взвилась Люсьена.
– А нам есть что терять? – альраун приосанился и упёр корешки в бока. – У принцессы плащ без родовой вышивки, обычный. Даже если ящер его найдёт, не докажет, что здесь именно её высочество были.
Точно! А мне без разницы, в чьём плаще из дупла драпать!
– Гортензий, ты гений! – тихонько произнесла, покосившись на лежащий неподалёку веночек.
Сегодня особенная ночь.
Серебряное полнолуние, дарующее русалкам уникальную возможность менять чужие судьбы.
По традиции любая незамужняя девушка могла прийти в лес за час до рассвета, принести дары, а затем повесить на священную иву венок и помолиться. Если подарки приходились русалкам по душе, они могли отвести нежеланный брак и ускорить встречу с истинным. Но могли и … утопить.
Второе случалось намного чаще, но мне терять нечего.
Русалки были моей единственной надеждой.
К этому ритуалу я готовилась долго. Больше трёх месяцев собирала ценнейшие дары, искала способ незаметно сбежать из Весеннего дворца и пробраться в лес. Я потратила уйму сил и сейчас, глядя на беззаботно плещущегося в воде дракона, с трудом сдерживала горькие слёзы.