– Я знаю, куда мы пришли, – хмуро бросил Кальдмеер, продолжая вглядываться в унылые берега. Шнееталь отлучился, потом вернулся, пушечный рев становился все громче, показались форты. Кальдмеер опустил трубу.
– Господин капитан, – адмирал недоволен, но чем? – через полчаса открываем огонь. Приготовьтесь.
«Мы готовы, – едва не закричал Йозев, – мы очень хорошо готовы. И сейчас мы это покажем...»
2На потемневшее серебро легли грязно-желтые полосы. Энтенизель. Те самые островки, меж которых утром пряталась «Акула».
Альмейда давно перестроил флот в боевую линию, но адмиралы по-прежнему вели свои эскадры сами, вопреки всем дриксенским и гайифским правилам. Как там звали бедолагу с жуткой фамилией, который написал книгу по стратегии? Пфейхтайер? Кажется, так...
Фельпец до боли вглядывался в горизонт, на мачтах «Рамиро Отважного» сигналов еще не подняли, дальше было не разглядеть, и Луиджи опустил трубу.
"Восемь десятков недобрых бронзовых зверей потягивались и ворочались, предвкушая охоту, а покончившие со ствольными пробками артиллеристы высвобождали и расправляли тали. Банники и пыжевники уже лежали справа от пушек, и теперь здоровенные парни в кожаных безрукавках таскали ломы, гандшпуги, ворочали корзины с пороховыми картузами, ядрами, картечью, метались между пушками, развешивая плетенки с пыжами.
Берлинга, ловко обогнув мыс, лег на новый курс. Скоро дриксенцы увидят врага, по их расчетам находящегося за тысячи хорн.
– Это будет неприятно, – пробормотал фельпец, не отрывая взгляда от мачт авангарда.
– Что вы имеете в виду, капитан? – Филипп Аларкон ждал сигнальных флагов не меньше Луиджи, что не мешало марикьяре слушать и слышать.
– Дриксенцы будут поражены, – пояснил Джильди, – неприятно.
– Без сомнения, – подтвердил капитан-командор. – Кесарь сегодня выплюнет больше, чем проглотил, намного больше.
Аларкон говорил о гайифском золоте, купившем войну и измену. Сколько выложил Дивин? Сколько стоит дриксенский флот? Всяко дороже, а уверенность в себе цены и вовсе не имеет. После сегодняшнего провала «лебеди» взлетят не скоро.
– Хороший ветер, – на правах старого приятеля шепнул Альберто, – полчаса, и мы в заливе.