Они увидят нас, мы – их, вот и посмотрим, кому – вино, кому – вода!
– Ты еще сомневаешься? – улыбнулся Луиджи. – Вот уж не думал!
– Мы правы, – глаза марикьяре нехорошо блеснули, – морские боги с нами. «Гуси» заплатят и за хозяев, и за союзников.
Пальцы настырно тянулись к подзорной трубе, но фельпец заставил себя смотреть, как палубные матросы ставят меж орудий бочки с водой. Фитили еще не горят, а ненависть уже тлеет, еще немного, пламя вырвется наружу и бросится на дриксенские корабли. Сегодняшний день надолго запомнят и в кесарии, и в Талиге.
Мысль о том, что их помощь больше не понадобится, Луиджи постарался отогнать подальше. Встречая Альмейду, Джильди боялся не увидеть боя вообще. Их могли запросто сплавить в Штернштайнен, но адмирал решил, что во время боя сигнальные флаги не вполне надежны, и оставил «Акулу» себе, а «Ворона» – Берлинге.
Капитан не утерпел, глянул на плывущие мимо борта болота: подгоняемая попутным ветром, эскадра шла быстрее искавших ее утром галер, вынужденных с этим ветром спорить, но одно дело – спешить на помощь, и совсем другое – сдерживать Кальдмеера с его оравой.
– От Берлинги! – выкрикнул Берто. В отличие от Луиджи, марикьяре не играл с судьбой в поддавки, а словно бы слился с подзорной трубой. – Альмиранте! Противник прямо по курсу.
Капитан Джильди перевел дух и с чувством выполненного долга припал к окуляру. На мачтах исчезавшего за мысом «Победителя дракона» лихо трепыхались два флага – синий и белый, а вверх ползли еще шесть: «Противник в дрейфе».
– Купцы, – Аларкон с силой сложил трубу. – Ждут, когда им дорогу расчистят.
Конечно, купцы. Дриксенский адмирал не ляжет в дрейф на полпути к цели, а вот оставить у входа в залив негоциантов, чтоб под ногами не путались, – запросто.
– Вальдес еще трепыхается, – капитан «Франциска» изо всех сил старался скрыть облегчение, – собака бешеная!
– Передать назад: «Прибавить парусов, – коротко бросил Альмейда, – следовать прежним курсом».