Воспользуйся туалетом по назначению, а то я волнуюсь за сохранность твоих милых шортиков."
"— Мои шорты последнее, что должно тебя беспокоить, Бычок. — огрызаюсь больше для того, чтобы не выдать смущения. Все-таки этот говнюк привлекателен, а я, откуда не посмотри, девушка, и мне не чуждо краснеть от скабрезностей.
Задрав нос, обхожу улыбающегося мачо, с достоинством английской леди внося свой переполненный мочевой пузырь в двери туалета, и подпрыгиваю, потому что в этот момент тяжелая ладонь со смачным шлепком опускается на мою правую ягодицу.
— Хороший звук. — рокочет мне в спину. — Жаль, не удалось опробовать без шорт.
— Бычара мерзкий. — рычу, перед тем за захлопнуть дверь и рвануть к унитазу. Ты хотела бы так сильно писать, догнала бы и стерла это самодовольное выражение с его лица.
Неделю спустя.
— Как я выгляжу, мам? — расставив в стороны руки словно пластмассовая кукла начинаю вращаться по кругу демонстрируя нетипичный для меня образ умницы-белоснежки: юбка до колен, чопорная укладка, рубашка в викторианском стиле и ненавистные балетки.
— Ты такая милая, Рора. — ласково улыбается мама. — Уверена, ты понравишься своему работодателю.
Только желание получить эту работу могло сподвигнуть меня на то, чтобы нарядиться вот так. Стать сиделкой пятилетнего мальчика в двухмесячном европейском турне его богатых родителей; жить в отелях не ниже уровня пяти звезд, бродить по улицам Парижа и Монте-Карло и получать за это неплохую оплату — работа мечты для студентки третьего курса, которая за свою жизнь не выезжала никуда дальше Сиэтла.
— Удачи, Рора. — говорит мама на прощанье. — Помни, ты можешь быть очень очаровательной, когда берешь на себя такой труд.
— Сражу богатеев наповал, ма. — подмигиваю ей, доставая из сумки ключи от развалюхи-Форда. — Не сомневайся.
Дом, в котором мне назначено собеседование, больше походит на архитектурный концепт, созданный компьютерной программой, нежели на настоящий жилье.