#8-Дань Псам

Собралась толпа зевак, но кузнец не обращал на нее внимания. Он не стал бы возражать против новых слухов, хотя, по всем сведениям, его личные разборки уже стали животрепещущей темой разговоров; нет сомнений, последние сказанные им слова тоже полетят по городу быстрее чумы в пустынных ветрах.

Он повернулся и ушел в лавку.

Чаур стоял около задней двери. На нем был всегдашний толстый фартук, сквозь многочисленные прожоги торчали пучки травы эсгир - единственно подходящей изоляции, растения, не горящего даже в самом буйном пламени.

Руки до локтей закрывали рукавицы той же конструкции; в щипцах быстро остывал изогнутый кусок бронзы. Глаза Чаура сияли, он улыбался.

- Лучше верни это в горн, - сказал Баратол. Как и ожидалось, дела разворачивались вяло. Гильдия начала и подогревала компанию травли, а прочие гильдии готовы были поддержать ее “черные списки”. Покупающие у Баратола могли обнаружить, что им откажут в продаже самых разных вещей, и это, разумеется, угрожало их разорить. Перед лицом самого Баратола уже закрылись двери большинства лавок, в которых он покупал необходимые материалы.

Приходилось искать замену на черном рынке, что всегда бывает небезопасно. Как и предсказал его приятель Колотун, обитавшие в городе малазане не обратили внимания на угрозы и предостережения против торговли с кузнецом. В их натурах было, очевидно, что-то, заставляющее сопротивляться давлению - один намек на то, что им нельзя что-то делать, взъерошивал перья и зажигал в глазах упрямый блеск. Резня у К’рула показала, что подобная дерзость может оказаться фатальной. Горе навеки осталось в душе Баратола, но оно делило место с темной, холодной яростью. К невезению недавнего посланника Гильдии Кузнецов, ярость побудила Баратола действовать согласно инстинкту, едва он услышал требование денег.

Он приехал в Даруджистан не ради создания врагов, но, тем не менее, обнаружил себя в гуще войны. Может быть, нескольких войн сразу. Как тут не быть дурному настроению!

Он прошел в мастерскую, и жар двух растопленных печей обрушился на него дикой волной.

Секира требует нового лезвия; а может быть, следует изготовить и меч - что-то, с чем можно показываться на улицах.

Новая жизнь Баратола Мекхара в Даруджистане оказалась какой угодно, только не мирной.

***

Беллам Ном был, по мнению Муриллио, единственным учеником школы фехтования, достойным так зваться. В свои пятнадцать лет он еще боролся с подростковой неуклюжестью, но, тем не менее, подходил к обучению с удивительной обстоятельностью.