— Хочешь передать его митрополиту? — Дядька покачал головой. — Умна, дочка. Ты же сразу получишь покровительство высших иерархов православия.
Я кивнула. Молодец Евсей, сразу зрит в корень. Мне от этого креста ни холодно, ни жарко. А вот покровительство церкви очень даже нужно. И я была уверена, что митрополит и епископы моментально подтвердят мой статус византийской принцессы, чтобы ещё больше легализировать передачу им такой реликвии. На самом ли деле этим крестом крестили императора Константина, я понятия не имела.
— Это рака, дочка. — Сказал Евсей, глядя на шкатулку. — В таких мощи святых хранятся.
Рака была закрыта на два золотых крючка.
Евсей начал истово креститься.
— Господи Иисуси, да святиться имя твое… — Говорил он. Потом перестал читать молитву. Его лицо расплылось в счастливой улыбке. Я удивлённо смотрела на дядьку. Чего это его так заколбасило от старой черепушки? — Сподобился, чудо узреть. — Говорил он восторженно, как наркоман, увидевший халявную дозу. — Мощи Георгия Победоносца. Покровителя воинства русского.
Правда что ли? Боже, какая прелесть. Очень нужный череп. М-да, это я на самом деле удачно зашла. Как бы ещё всё это до дома дотащить и не треснуть по дороге от тяжести?! Тебя посОДЮТЬ, а ты не воруй! А как тут не воровать, когда оно само в руки идёт?! Да и не ворую я, а возвращаю незаконно отжатое тевтонами разными. Или как ещё говорили комиссары в пыльных шеломах с красными звёздами, экспроприирую экспроприируемое!
Иван с Никифором тоже подвисли, аж рты раскрыли.