Тоже подгоню митрополиту. Мне этот череп не нужен, а дополнительные бонусы от церкви и самое главное от воинского сословия Руси для меня будут не лишние. Вспомнила храм Христа Спасителя. Пришла интересная мысль.
— Дядька, скажи, а если я попрошу митрополита благословить меня на строительства храма для воинов Руси, он даст добро?
— Как это для воинов?
— А так, главный храм воинский на Руси. Разве это плохо? В честь всех русичей, павших за отчину свою. Клич бросим среди люда, что собираем средства на постройку такого храма.
Я уверена многие понесут деньги. И мы внесём, ибо это отдать дань памяти, всем кто не вернулся из кровавых побоищ.
Дядька потрясённо молчал. Потом поклонился мне в пояс.
— Спасибо тебе, дочка. Я думаю, не откажет. А эти мощи тоже отдашь?
— Конечно отдам. Они должны принадлежать всем русским людям. А потом эти мощи можно будет поместить в этот храм.
И просто космический себе пиар сделаю. Ладно куем железо, не отходя от кассы. И если я думала, что это все сюрпризы, то я глубоко ошибалась.
В сундуке нашла прямоугольную кожаную сумку, плотно упакованную. Вытащила её. Что это? В сумке лежал какой-то свёрток из мягкой ткани. Это был шёлк. Зачем шёлк упаковывать в сумку, да ещё прятать в сундук? Развернула его. В нём ещё оказалась ткань. Только очень старая и простая.
— Так, мужчины, стол переверните назад. Надо расстелить это всё. Что-то я не пойму, что это такое?"
"Евсей с Иваном поставили перевёрнутый стол назад, как положено. Я стала разворачивать старую ткань. Делала это очень осторожно.
Ткань была прямоугольной формы в длину около двух метров, может чуть меньше. И более метра в ширину. Развернув полностью, сама зависла. Что-то знакомое. Мужчины тоже пялились на стол, не совсем понимая, что перед ними? Я же, вглядываясь вспомнила. Что-то подобное я видела в Турине. Всё верно, Туринская плащаница! Но эта была не Туринская плащаница. Ту я видела собственными глазами. Мне тогда повезло, её на некоторое время выставляли на обозрение. И, как я читала, достоверность, что именно в Туринскую плащаницу, завернули тело Христа после его смерти, подвергнули сомнению.
Экспертиза, проведённая целом рядом авторитетных учёных выявила, что ткань плащаницы была соткана толи в 13, толи 14 веке, но никак не в начале первого тысячелетия нашей эры. А вот эта вполне могла быть соткана тогда, когда Христа распяли. И на ней тоже, словно в фотонегативе отпечаталось тело мужчины. Даже видны были тёмно-бурые пятна давным-давно высохшей крови.
