Ничего себе! И если эта плащаница именно та, в которую завернули тело Иисуса, то… Мама дорогая, да нас тут всех за эти старые тряпки и кости в порошок сотрут. Надо срочно бежать отсюда, теряя тапки. У меня даже нехорошо так зачесалась попа.
— Саша, что это? — Спросил Иван.
— А это Ванечка одна из самых величайших реликвий христианства. Плащаница.
— Ты уверена в этом, дочка? — Хрипло спросил Евсей.
— Уверена. В Турине есть похожая. Рим объявил её достоянием Римско-католической церкви. Но там она не настоящая. Подделка.
Сказав это, я машинально перекрестилась. Мужчины тоже. Причём крестились не переставая. Но меня занимала другая мысль, по-мимо святости этой тряпки. Интересно, а откуда крестоносцы её украли? Из Константинополя или из Иерусалима? Если из Иерусалима, значит это уже тамплиеры.
— Бежать надо, дочка. — Услышала я Евсея. — Как пить дать, бежать. Чую, скоро за нами псы стаями бросятся. И как бы самим ещё уцелеть.
— Я это поняла, дядюшка, с самого начала. — Тоже мне, Америку открыл. Я аккуратно свернула плащаницу и поместила её назад в кожаную сумку. Так, это мы только второй сундук потрошим, а ведь ещё третий есть. Что в нём? Даже думать не хочу. В сундуке ещё лежали кожаные мешочки, как и в первом сундуке.
— Византийские солиды. Я видел такие. — Сказал дядька, рассматривая взятую у меня монету. — Старые. Здесь ещё латинский текст. Хотя я видел те, на которых латиницы уже нет. Всё по-гречески было.
Рассматривая реверс монеты, изображение императора, прочитала: «Цезарь Флавий Юстиниан». Ничего себе! Ссыпала монеты назад в мешочек. Бросила его в сундук.
— А вот эти арабские динары. И где только они их взяли?
— Как где, дядька? На востоке, во времена крестовых походов. Это тамплиеры. — Ссыпала монеты назад в мешочек и бросила его к остальным в сундуке. Так. Смотреть третий сундук не стала. Успеем. — Ваня, ты сказал два ларца.