Ага, трудности! У таких жуликов всегда временные трудности. Я смотрела в его глаза и у меня на губах была усмешка. Он так же смотрел на меня, не отводя взгляда. Сначала на его лице читалось недоумение, потом дискомфорт, словно его поймали, когда он опорожнял свой кишечник в неположенном месте, а потом понимание. И я словно прочитала в его глазах вопрос: «Может договоримся?» И, странное дело, мне он почему-то понравился.
— И я начинаю сомневаться, что твоё имя Маркус, да ещё ла Монт.
— Но это так, блистательная принцесса.
— А что ты здесь делаешь? В этом диком захолустье? Да ещё на границе с Русью?
— Ваше Высочество, всё дело в том, что в силу некоторых причин, мне противопоказано встречаться с представителями святейшей инквизиции.
— Ты с прелатами инквизиции не сошёлся в некоторых вопросах по естествознанию?
— Моя принцесса, абсолютно точна в своих формулировках. И помимо инквизиции, меня так же жаждут увидеть представители некоторых влиятельных европейских родов, от Испании и до Моравии с Померанией.
— А у них какие претензии? Ты их обокрал?
— Ну что Вы, Ваше Высочество. Я дворянин и никогда не замараю руки воровством.
Ага, рассказывай. Среди дворян воров не меньше, чем среди городского плебса. Я криво усмехнулась. Маркус понял, что на кривой кобыле меня не объедешь.
— Ваше Высочество, поверьте, деньги тут играли последнюю роль. Всё дело в стрелах Амура, кои поражали меня и юных дев.
— Стрелы Амура?
— Истинно они.
— Верю. Ну что, Маркус, виконт ла Монт, пойдём, посмотрим на твоё хозяйство.
— Там у меня не прибрано…
— Ничего, я как-нибудь это переживу.
В домишко Маркуса мы зашли втроём, я, Богдан и сам виконт. М-да, бардак был ещё тот. Увидела даже прошмыгнувшую крысу. Воняло немытым телом и чем-то прокисшим. Короче, как на помойке. Зато здесь было много приспособлений для химических опытом. Я даже рот открыла от удивления. Стеклянные колбы и сосуды, всех размеров и разных форм.
— Маркус, откуда у тебя это великолепие?
— Ваше Высочество, это собиралось и преумножалось многие годы.