И такое есть. Меня учили не только убивать, но и лечить.
— Что за чаша?
— В Европе её ещё называют Святым Граалем. Тоже одно из Орудий Страстей Господних. Из этой чаши Спаситель вкушал во время Тайной вечерни. А позже, после его смерти, Иосиф Аримафейский собрал в неё кровь Христову, когда Иисуса сняли с креста.
— Казна?
— Золото. Золотые флорины, гульдены, византийские солиды, золотые османские султани, арабские динары, драхмы. Всё в мешочках по пятьдесят монет в каждом…
…Мы возвращались назад из Кремля назад.
— Устала, Лен?
— Есть такое, но больше перенервничала.
— Моя хорошая. Тебе нельзя нервничать. Ты уж прости меня, что так заставила тебя напрягаться.
— Ничего, Сань. Всё нормально. Ну теперь то от нас отстанут?
— Теперь да. Наш с тобой статус подтверждён самим Государем и Русской православной церковью, в лице митрополита. Не даром он назвал нас с тобой дочерьми матери церкви.
— Я не совсем поняла, что это такое, Сань?
— Теперь он наш духовный батюшка. То есть, причащать будет только он нас. Исповедоваться мы будет только ему. Ты представляешь какой это престиж? Только члены Великокняжеской семьи на это имеют право.
— Ну Василий ведь признал нас своими родственниками.
— И это тоже очень сильный статус.
— Сань, а этот окольничий, как его, придурок…
— Вельяминов? — Я усмехнулась.
— Вот — вот. Лузер. Попал по чёрному.
— Это урок всем остальным. А ты заметила как Тучков-Морозов моментально прогнулся? Молодец мужик. Не даром его Государь направлял везде дипломатом. А дипломат это кто, дорогая?
— Кто?
— Человек, адекватно мыслящий. И понимающий куда может в следующий момент подуть ветер. То есть, залезть без мыла в задницу. Он же тоже поначалу наехал на меня. Но быстро сдал назад. Просто прикинул хрен к носу и сделал правильные выводы! — Мы обе засмеялись.
— Ну, Саня, ты вообще гроссмейстер. Как ты общалась с митрополитом, с самим Великим Князем, это жесть! Я бы так не смогла.
Я улыбнулась подруге. Погладила её и поцеловала в щечку.
— Лен, всё будет хорошо. Мы отыграли всё как по нотам. Даже лучше, чем я ожидала. Теперь наши мужья нам по гроб жизни должны! Лелеять нас, целовать в зад и сдувать пылинки.
Лена засмеялась. Прижалась ко мне сильнее.
— Сань, так Васька у меня и так, пылинки с меня сдувает.