— Глядя на непонимающую мордашку девушки, пояснила. — Из моей ближней охраны. За меня головой отвечает.
В этот момент в горницу зашла игуменья. Взглянула недовольно на монашку. Та аж сжалась вся.
— Я сказала позвать меня, когда Царевна проснётся.
— Не серчай на неё, матушка игуменья. — Постаралась вступиться за бедолагу. — То я не позволила ей. Мне умыться нужно было, да одеться. У меня вопрос, матушка. В твоей обители есть послушница. Княжна Ксения Остожская. Так ведь?
— Так, Царевна.
— Её готовят к постригу.
— Истинно так.
— На каком основании?
Игуменья и монашка удивлённо на меня посмотрели.
— Как на каком? На то воля умершего родителя девицы Ксении Остожской есть.
Я закончила плести косу, завязав на конце красный бант. Полюбовалась им. Нормально. Взглянула на игуменью.
— Я хочу видеть её. Сейчас.
— Её готовят к постригу, Царевна. К таинству. Она невестой Христовой стать готовится.
— Невестой это хорошо. Вот мне её и увидеть надо. Таково пожелание Пресвятой Божьей Матери того, чьей невестой она готовится стать.
— Хорошо. — Игуменья взглянула на монашку. — Приведи её сюда. Сёстрам скажешь я велела.
Очень хорошо. Встала с постели. Заправила её. Потом надела китель и стала застёгивать.
— Не гоже это. Царевна в портах мужских ходить, да в сапогах таких. — Услышала я игуменью. Господи, спаси и помилуй.
— Это не простые порты, матушка игуменья. Это генеральские порты. Видишь лампасы красные? Вот. А мне Государь даровал звание генерал-майора.
— Чего за звание такое? Боярское?
— Выше, чем боярское. Я Корпусом командую. Воями русскими. Так что, матушка, закроем тему.
— Чего закроем?
— Разговор по поводу моих портков. Давай о другом поговорим. Скажи матушка игуменья, если дети нарушают родительскую волю, то есть грех?
— Грех, Царевна. Как можно нарушить волю родителя своего? Повиновение родителям, Пресветлая Царевна, это прямое повеление Бога.