По лицу Гордеева расползлась странная улыбочка.
— Да я особо не интересовался. Но, судя по имени — пацан.
Глава 19
Мои боссы уехали куда-то ещё утром, а я, получается, снова оказалась им не нужна. Мне даже распоряжение сидеть в офисе передала Таня, а не Гордеев лично. Но ближе к вечеру я неожиданно получила от него сообщение: «Зайди в номер 416. Сейчас»
Дверь мне открыл незнакомый мужчина. Увидев его, я глупо замерла на пороге — мало того, что это был не Гордеев, так ещё и выглядел он как самый настоящий доктор Айболит.
— А, Зореслава, — улыбнулся он, — быстро вы. Проходите!
Я немного замялась, но послушалась. Айболит вызывал доверие с первого взгляда.
— Будем знакомы. Меня зовут Иван Иванович, я в некотором смысле эм-м… коллега Игната Гордеева. Да вы проходите, проходите!
Я вошла, осмотрелась: действительно, как и говорила Нина, обычный двухкомнатный номер повышенной комфортности.
— Это я отправил вам сообщение, — показал мне Иван Иванович телефон Игната. — Надеюсь, вы не обидитесь?
Смотрел поверх очков и улыбался. Взгляд такой мягкий, тёплый, как и положено доброму доктору Айболиту, но у меня аж где-то между лопаток зачесалось от того, насколько глубоко он проникал. Насквозь. При этом, как ни странно, дискомфорта это не вызывало, даже наоборот — ещё большее расположение и потребность довериться.
— Это очень хорошо, что вы пришли так скоро! Мне нужна ваша помощь, а Игнат сказал, что в случае чего вам можно довериться.
Я смущённо улыбнулась:
— Ну не знаю… Постараюсь.
— Дело в том, что Игнат периодически проходит эм-м… разного рода тестирования. По работе, понимаете? И от вас не потребуется ничего особенного, кроме того, что нужно будет сохранить происходящее в строгой тайне.
Я с готовностью закивала:
— Да, конечно! Я никому не расскажу!
— Прекрасно! Теперь я вижу, что он не зря вам доверяет. Кстати, он там, — Айболит кивнул на закрытую дверь спальни. — И он… в не вполне вменяемом состоянии.
Встретились взглядами. Тревожно кольнуло в груди."
"— Не надо бояться, — тут же успокоил он меня, словно эта тревога вспыхнула над моей головой сигнальной лампочкой, — ему ничего не угрожает. — Пауза, пытливый взгляд.