Фруан молча помог волшебнице подняться на ноги, поддерживая за локоть, проводил ее до капитанской каюты.
— Не вовремя мы отпустили пленников. Гнойник, выйди. Лекарь без всяких вопросов оставил умирающего и вышел. Фруан закрыл за ним дверь.
— Что мне делать, госпожа Льнани? — Бельфлер протянул ей сверток, в котором волшебница без всякого удивления узнала свой собственный мешок.
— Очистите место на полу. Мне понадобится открытое пламя — свеча, лампа, что-нибудь. И сажа или пепел.
— Подойдет? — Фруан взял со стола погасшую трубку капитана и выбил из нее табачный пепел.
— Вполне. Вы знаете медитационные литании?
— Да.
— Тогда начинайте речитатив защиты. И не мешайте мне! Она дунула на пепел, заставив тонкое черное облачко взвиться в воздух, осесть на мебели, на их одежде и лицах. Извлекла из своего мешка тонкий белый стержень, уверенными, быстрыми движениями набросала на полу треугольник. На этот раз никаких сложных знаков, ничего причудливого. Линии на темных досках тут же начали светиться зеленоватым, нездоровым цветом.
Повинуясь жесту темной, Бельфлер осторожно поднял с койки бессильное тело ван Доги и положил его на пол так, чтобы плечи первого помощника накрыли треугольник. Льнани сняла с запястья один из браслетов и надела его на руку жертвы. Затем извлекла откуда-то черный грифель и нарисовала на лбу у бесчувственного моряка знак Нис. Раненый застонал, и она коснулась на мгновение пальцами его шеи, отправляя ван Догу в глубокое, похожее на сон беспамятство.
Бельфлер отломал от одного из стульев тонкую деревянную щепку, зажег с одного конца и протянул волшебнице.
Лоб женщины покрылся капельками пота, руки дрожали.
И кивнула Бельфлеру, сжимавшему в руке кривой нож.
Фруан перерезал горло жертвы быстрым умелым движением. Кровь хлынула на пол, на одежду, на их совесть. Браслет, надетый на руку моряка, вспыхнул обжигающим холодом. Точно также, как и парный ему, украшавший запястье Льнани.