Если у вас две проблемы, почему бы не позволить им решить друг друга?»
Как ему сейчас не хватало ван Доги!
— Мастер Чуга, уводите корабль!
Гулли кубарем скатился с мостика, метнулся к отчаянно чертящей что-то вокруг себя и шкатулки волшебнице.
— Льнани, вы сможете взять под контроль демона?
— Я не из охорской школы, капитан. — Она огорченно покачала головой. — Мне не справиться с этой тварью, пока она голодна.
— А что, если мы отправим ее подкормиться? — он ткнул пальцем в сторону преследующих их утугцев.
Волшебница остолбенела.
Ядро ударило в корму, и шхуна вздрогнула.
Наконец Льнани подняла голову, и во взгляде ее черных глаз было что-то страшное.
— Мне нужна человеческая жертва. Прямо сейчас. — Голос волшебницы звучал обыденно и сухо.
Ван Шайрху показалось, что он ослышался. Затем он проследил направление взгляда темной, смотревшей прямо на дверь его каюты.
— Нет! — Он пролаял это короткое слово, будто пытаясь ударить им глупую бабу, вздумавшую предложить такое. — Даже не смейте…
— Я могу заставить демона избавить нас от преследователей! Или же преследователи полюбуются, как демон будет избавляться от нас. А то и просто отправят нас на дно вместе с демоном. Думаете, мне самой приятно делать это? Выбор за вами, капитан.
В этот момент шкатулка рванулась, подпрыгнула, точно ретивая лошадь, едва не сбросив вцепившуюся в нее волшебницу.
— Выбирайте скорее!
Гулли сжал кулаки. Он плавал с Сальваром ван Догой долгих десять лет. Он доверял ему, как, наверное, никому из своей команды. Он считал его другом.
Но Сальвара уже не спасти. А на «Хапуге» оставалось еще несколько десятков душ, каждая из которых находилась под его, Гулли ван Шайрха, ответственностью.
— Мне нужна только жизнь, — тихо, понимающе произнесла Льнани.
Ван Шайрх резко кивнул в сторону своей каюты и, развернувшись на каблуках, тяжелыми, злыми шагами пошел обратно на мостик.
Льнани коленом уперлась в шкатулку, не рискуя ослабить давление, постаралась затянуть охватывающее ящик пылающее черным ожерелье. Неожиданно сильная рука легла поверх ее ладони."
"Бельфлер уже успел принять привычный ей человеческий облик, переодеться и, кажется, даже надушиться.