Бальфур выслушал гостя, но и только. Впрочем, к тому моменту, как сэр Эфраим до него добрался, лорд Бальфур успел потерять пост премьер-министра, так что его нежелание согласиться с выводами посетителя не остановило сэра Эфраима, решившего двинуться официальным путем. В конце концов, те мысли и выводы, что он так настойчиво пытался донести до чиновников, касались силы и процветания всей Британской империи, и ограничиваться одними тори ему показалось непатриотично и неразумно. Хотя на протяжении всей его жизни представители именно этой партии в основном и являлись его работодателями.
Уж так получалось… Но сейчас эта партия находилась в оппозиции и имела ограниченное влияние на принятие решений правительством его величества. Однако связей и знакомств, образовавшихся за столь долгую историю исполнения различных деликатных поручений, сэру Эфраиму хватило для того, чтобы после некоторых усилий быть принятым в самых высоких кабинетах. И хозяин последнего из них, секретарь Комитета обороны империи, как раз сейчас вышел оттуда, куда сэр Эфраим желал попасть.
Причем сэр Эфраим был крайне недоволен тем, как завершился их с секретарем Комитета обороны разговор. Впрочем, судя по взгляду, который тот в свою очередь бросил на сэра Эфраима, ему та встреча также не доставила удовольствия. Потому что взгляд этот не отличался теплотой и сочувствием. Скорее наоборот.
— Прошу вас, сэр…
Услышав приглашение секретаря премьер-министра, сэр Эфраим с трудом поднялся на ноги и прихрамывая двинулся к двери кабинета, за которой его ждали.
Хозяин этого кабинета был последней его надеждой на успех. Вот только надежда была призрачной. Уже взявшись за ручку двери, Эверсон остановился и криво усмехнулся. Когда-то лорд Солсбери сказал ему весьма неосторожную фразу: «На этот раз убивать вам никого не потребуется», а сейчас он пришел сюда, в святая святых британской власти, чтобы убедить своего собеседника приложить все силы самого могущественного государства для того, чтобы убить одного человека.
Потому что сам он его убить так и не сумел. Ну не смешно ли?
— Сэр… — Эверсон остановился в шаге от стола и отвесил четкий поклон.
— Прошу вас, садитесь. — Хозяин кабинета выверенным жестом указал на кресло, стоящее напротив стола.
Сэр Эфраим сел, вытянув вперед раненую ногу.
— Слушаю вас.
— Я… посылал вам меморандум.
— Я знаком с его содержанием.
Вот так, обтекаемо. Читал ли сам, обдумал ли — не ясно.
