? — медленно произнес один из воинов, отойдя назад на пару шагов.
— Мне это не нравится… — сказал другой.
Командир их быстрым шагом подошел ко мне и схватил меня за обе щеки одной рукой, пошире раскрывая мне рот. Я стала вырываться, мать в ужасе схватилась за его руку, пытаясь убрать ее, но он лишь разглядывал мои синие молочные зубы.
— Это похоже на гнилостных тварей… — медленно произнес он и наконец отпустил меня. От его грубых пальцев щеки горели огнем и мне хотелось плакать уже по-настоящему. — Я даже не знаю…
— Сильнейший Вургар, нельзя класть такое зерно рядом с другим в повозку! — вышел вперед один из воинов, выглядящий лет на восемнадцать.
Капитан стал медленно вышагивать по комнате туда-сюда, поглаживая заплетенную в две косички бороду. Он смотрел то на меня, то на своих солдат.
— Я не видел такого ни у кого из детей этой деревни, однако… Женщина, как твое имя?
— Х-Хельга, господин…
Меня аж передернуло от того, как моя мать унижалась перед ним, как она тряслась от страха.
— Скажи, Хельга, что не так с вашим зерном? Правда ли ты кормишь ребенка отравленной пищей?
— Н-нет, я бы…
— Что с зерном, Хельга?! — прикрикнул он на нее, не дав ей сказать и слова в свою защиту.
Мама закрыла руками лицо и в страхе отвернулась от старого воина, дрожа всем телом от ужаса. Мне оставалось лишь продолжать плакать, поскольку в текущем обличье иной роли я сыграть не могла.
— Фэнн кьярринг… — процедил капитан сквозь зубы. Интересно, этих слов я еще не знаю.
— Есть! — крикнули разом солдаты и выбежали из дома.
Капитан в последний раз взглянул на нас с мамой, и уже когда он уходил, я хитро ухмыльнулась и показала язык ему вслед.
***Впервые за много лет, праздник в деревне устроили зимой.
Как только воины ярла уехали прочь от “прокаженной” деревни, люди со всей деревни дружно вышли из своих домов, шокировано глядя на огромную гору зерна у нашего дома и пустые мешки рядом с ней.
Вместе с ней я вышла на улицу и, когда вся деревня собралась у горы зерна, я громко выкрикнула:
— В зерне нет жуков! Зерно съедобно! Радуйтесь, потому что я, Майя Бортдоттир, обманула ярла! — с последними словами я широко улыбнулась синими от сока цветка зубами.
Люди вокруг разом радостно закричали. Женщины, старики и даже жена старосты бросились к моим ногам.