Его лицо покрывали резкие, небрежные узоры, нарисованные кровью, а голову украшала корона из оленьих рогов.
— Она готова, — отец подошел к большому костру и пристально уставился на друида.
— Нет, она совсем не готова, Борт, — вздохнул в ответ тот.
— Друид, — еще более мрачно и серьезно сказал мой отец. — Не думай, что знаешь мою дочь лучше меня, ее отца.
— Если бы только ты, Борт, занимался ее воспитанием, то…
— То что?! — выкрикнул отец и плюнул себе под ноги. — Майя!
Я ошарашенно посмотрела на отца, а тот взглянул на меня.
— Скажи мне то, что говорила Хьялдуру.
— Что..? — я невольно склонила голову набок. — Пап, я…
— Борт, прекрати, — вмешался Хьялдур.
Отец оглянулся на него и зашипел, не дав сказать больше ни слова.
— Ты дала клятву. Не ему, но самой себе. Тогда, когда была еще младенцем.
— Клятву..? — я взглянула в глаза Хьялдуру, надеясь найти ответ, но тот лишь отвел взгляд.
"— Зачем ты начала все это тогда, три зимы назад? Зачем начала варить соль, зачем научила людей считать моими ногами, Майя?
И я стала вспоминать.
Вспоминать о цели, о которой за эти года я уже успела забыть.
Вспоминать об амбициях, что бурлили во мне в то время.
Действительно, зачем я тогда все это начала? Почему сейчас я не могу вспомнить о том, чего хотела добиться всем этим?
— Ты стала забывать о том, кто ты есть, и зачем пришла в этот мир, — отец прервал мои размышления.
— Я хотела… — я снова взглянула на Хьялдура, но тот молчал.
— Скажи это, Майя, — отец положил руку мне на плечо.
— Я хотела покончить с голодом, — в один миг все стало ясно. — Я поклялась, что дети больше не будут плакать.
Как же я могла забыть об этом? Чем я занималась все эти три года? Чего добилась? Чего я могла добиться, если бы не была чертовой размазней?!
И вдруг, папа тихо засмеялся.
Я непонимающе взглянула ему в глаза, но он лишь улыбнулся мне и сказал:
— Дети всегда будут плакать. Не все ведь похожи на тебя, вороненок.
— Я не это имела в…
— Я понимаю, Майя, — папа потрепал меня большой ладонью по макушке. — Твой отец не просто безмозглый убийца.
Я услышала тяжелый вздох Хьялдура, и мы оба с отцом вновь оглянулись в его сторону. Друид же, даже не глядя на нас, сел на землю у костра и взял в руки почерневшую от сажи деревянную чашу.