"
"Вздохнул и отдал ей свой Паркер. А сам достал из стазис-кармана второй её экземпляр и флакон со специальными чернилами. Заправил ручку и вернулся к задачам. Как мы с Шурой договорились, я начал знакомиться с условием последней задачи. Она оказалась даже для меня сложной, из серии задач с параметрами, но я справился, убив на неё полтора часа. Затем аккуратно и быстро переписал в чистовик и передал назад Шуре, а сам взялся за следующую задачу. Минут через 10 около нашего стола остановился молодой преподаватель и вытащил из вороха листов, лежащих перед Шурой мой лист с решённой пятой задачей, и стал внимательно читать решение.
Краем глаза я продолжал отслеживать его действия. Затем к нему подсел другой преподаватель, постарше, и они о чём-то зашептались. Мне стало интересно. Я подвесил им обоим свою метку, открыл инфоканал и стал слушать их разговор.
— Да, Миша, похоже, что ты прав.
— Мне кажется, Моисей Абрамович, что здесь просто опечатка. Смотрите, если здесь вместо строго неравенства поставить нестрогое, то задача существенно упрощается.
— Ну-ка, ну-ка. Да, действительно, дерево вариантов значительно сокращается. Давай Миша, ещё раз пока время есть, реши эту задачу с нестрогим неравенством и проверь, что там получается.
Прошло около пятнадцати минут.
— Я закончил проверку, Моисей Абрамович, смотрите задача осталась достаточно сложной, но не запредельной.
— Да, согласен, но без разрешения председателя предметной комиссии мы на это не имеем права. Нужно показать ваше решение Аркадию Алексеевичу. Идите, Миша, ищите его. Как он решит, так и будет.
Через десять минут Миша вернулся в сопровождении пожилого преподавателя. Тот уверенно вышел на возвышение перед аудиторией и громко объявил:
— Товарищи, прошу минутку внимания, во втором варианте задания, в последней задаче обнаружена описка.
Миша исправил текст задачи и сел обратно.
— А в первом варианте ты эту задачу проверял? — спросил Мишу Аркадий Алексеевич.
— Да, там все нормально, задачи примерно равноценные по сложности.