— Ну и, слава богу, — подвёл итог обсуждению Аркадий Алексеевич.
Я повернулся к Шуре и забрал у неё свой листок, сказав ей:
— Я тебе новое решение дам.
Потом встал со своего места и поднял руку.
— Преподаватели меня заметили, и один из них махнул рукой, разрешая подойти к нему.
— Здравствуйте, — вполголоса поздоровался я с ними, подойдя вплотную. — Можно мне не перерешивать эту задачу на новых условиях. Я и так потратил на неё полтора часа и решил.
Я протянул свой листок Аркадию Алексеевичу. Тот взял его и углубился в чтение.
— Хорошо молодой человек, очень хорошо. На первый взгляд все верно. Я разрешаю вам оставить задачу в таком виде.
Он макнул ручку в чернильницу и написал внизу листка: «Разрешаю оставить старое условие задачи», и расписался, довольно неразборчиво.
— Но вы должны понимать, — сказал он, отдавая мне мои листки обратно, что моё разрешение не избавляет от самой тщательной проверки вашего решения.
Подождав, пока я сяду на место, он встал и сделал дополнительное объявление для тех, кто решил эту задачу на старых условиях, разрешая не перерешивать её заново, в соответствии с новыми условиями."
"А вот мне пришлось перерешать её. Сделал я это достаточно быстро и отдал листок Шуре. В ответ получил решение первых двух задач. Проверил их и в каждой обнаружил мелкие недочёты.
Она сказала:
— У нас на четвертую задачу целый час остался, а она за пять минут решается.
Я кивнул и задумался.