Давай сделаем так, я работаю с 8 утра до 16–00. Приходи ко мне в общежитие к 16–30. Три часа мы спокойно сможем позаниматься, а потом я провожу тебя домой.
На том и договорились. Шура жила с родителями в коммунальной квартире, в которой они занимали одну большую комнату. У Шуры был свой угол, отделённый от остальной части комнаты ситцевой занавеской. В этом закутке, кроме узкой железной кровати, стоявшей в углу, поместился простой стол с одним выдвижным ящичком.
Стул был только один. Шура сходила на родительскую половину и принесла табурет.
Так мы сидели и занимались до 5 часов пополудни, сделав только один небольшой перерыв на чаепитие. Постепенно Шура раскрепостилась, стала опять оживлённой, активной, смешливой и в то же время внимательно слушала мои объяснения, переспрашивала в непонятных ей местах.
В шестом часу мы закруглились, и Шура проводила меня до общежития. Родители у Шуры работали на заводе Серп и Молот, они уходили рано, на работу ходили пешком. Возвращаясь, заходили за продуктами в магазины, где в это время всегда были очереди, поэтому домой они попадали уже поздно, в 6–7 часов вечера."
"Шура была у них младшая. Были ещё старшие сестра и брат.
Папа у Шуры был мастером на сталелитейном производстве, а мама работала там же в бухгалтерии. Оба они были по тем временам людьми образованными, мама окончила женскую гимназию, а папа — реальное училище. Поэтому и детям своим стремились дать образование.
Всё это Шура рассказала мне, пока провожала меня.
— До завтра, Вася, — протянула она мне руку, — жди меня здесь завтра днём ровно в половине пятого.
Я ответил на её рукопожатие и сказал:
— До свидания, Шура, встретимся завтра.
* * *Возвращаться в общежитие мне не хотелось, и я решить просто побродить по этому району Москвы, узнать, что здесь и где. При этом я ещё и общался со своим виртуальным учителем.
— Ян, как там у нас с учебной базой по парикмахерскому делу. Уже есть что-нибудь?
— Да, все готово.