На ее месте была молодая женщина – умная, хитрая, красивая и невероятно чувственная.
– Спасибо, что не выдал меня, – дрожащим шепотом произнесла она, а потом словно опомнилась и резко соскочила с его колен. – Завтра я отправлю к тебе Изобель с письмом, где в подробностях изложу все известные мне сведения о твоем отце. Нам больше нельзя рисковать и встречаться наедине. Ты ведь поможешь мне сбежать?
– Мы же договорились.
Тристан хотел застегнуть рубашку, но вспомнил, что пуговицы на ней сорваны. Он стряхнул камзол от пыли, накинул его на плечи и встал.
– Что ты делаешь?
– Мне нельзя идти к себе через коридор. Этот старик, Альберто, один из разнорабочих. Он тот еще сплетник и наверняка притаился где-то в коридоре, чтобы вынюхать, с кем развлекался южный принц.
Адалина встала на подоконник, и Тристан, поддавшись порыву, обхватил ее за талию.
– Ты ненормальная? Это третий этаж!
Она усмехнулась, и на ее губах появилась открытая, искренняя улыбка.
– А ты не задумывался, почему я выбрала для встречи именно эту комнату? Она находится прямо над моей опочивальней.
Тристан, все это время обнимавший ее, неловко отступил и выглянул в окно. Внизу находился широкий балкон.
– Ты будешь прыгать? – в неверии спросил он. – Ноги переломаешь.
– Гляжу, мои ноги пришлись вам по вкусу, принц Тристан, раз вы так о них печетесь.
Адалина подмигнула ему, отчего Тристан ощутил волну негодования, а затем ступила на карниз и схватилась за водосточную трубу.
– До встречи, принц Тристан. И кстати… – Она кивнула головой в сторону поломанного пианино. – Не узнаешь? Оно стояло в твоих гостевых покоях восемь лет назад. Жаль, что у нас не осталось времени, я бы попросила тебя сыграть ту мелодию.
Тристан обернулся, и его сердце защемило от тоски. Он вспомнил, как в тот день, когда в его комнату ворвалась храбрая девчушка, играл любимую партию, написанную для Анны.
– Я уже давно не играю, леди Адалина.
Тристан оглянулся, но ее уже не было.
В коридоре, как и предрекала Адалина, он обнаружил Альберто, прятавшегося за статуей обнаженной девы.