Осознав, что его обнаружили, старик попытался ретироваться.
– А ну стой! – приказал Тристан.
– Мой принц, простите, меня ждут важные дела, – пролепетал старик, тряся подбородком.
– Понимаю, выведать, кого из служанок поимел южный принц, это очень важное дело, но не настолько, чтобы ослушаться моего приказа. Проводи меня до покоев, старик, иначе я позабочусь, чтобы последние дни своей жалкой старости ты провел на помойке. – Тристан говорил со светской улыбочкой, но его взгляд был жестче стали. Он не мог позволить слуге остаться здесь.
У Альберто не осталось другого выхода, и он засеменил следом.
Добравшись до покоев, Тристан стянул одежду и забрался под одеяло. Он долго не мог уснуть, пытаясь выкинуть из головы поцелуй, которого никогда не должно было случиться. Еще больше он старался не думать о той, с кем никогда не должен был встретиться вновь, а теперь волею судьбы заключил с ней сделку.
Глава 32
Она не была в родных краях четыре года. Четыре года отделяли ее от наивной избалованной девочки, которая в одно мгновение пережила предательство близкого человека, лишилась родного дома и веры во все светлое и запятнала руки кровью.
За это время Колдхейм не изменился. Старый порт, заполненный купцами и рыбаками. Припорошенные снегом улочки, на которых дети в меховых шубках и шапках бегали, устраивали снежные бои и лепили снеговиков.
"Сердце Авроры болезненно сжималось от тоски по дому и ощущения, что она здесь чужая. Колдхейм остался прежним – суровым, но прекрасным. Но Аврора изменилась. И теперь она не знала, примет ли Север ее – новую девушку, у которой душа уже не была открытой, как снежные пустыни Хвидской долины, речь не была чистой ото лжи и злословия, подобно ручьям Синих гор, а помыслы не были невинными и благими, словно девственно чистые горячие источники Колыбели зимы.