— Ведь три дня от меня не отходил ни на миг, а опосля родов я то поела, а ты же спал сном непробудным… прямо на полу.
Помолчал, помолчал, да и высказал:
— Чувствую, Веся, что с тобой я только на том свете и поем, и отдохну!
Ну что тут сказать? Ем. Молча. Сосредоточенно.
А он, главное, как в воду глядит.
— Что с вратами? — вопросил грозно.
Хоть бы дети проснулись, что ли!
Но дети спали, остальные все ими любовались, а вот мне пришлось правду говорить. Вот как есть, так и говорить.
— Хрен! — вот прямо так и сказала.
— Хрену тебе нельзя, ты кормящая, повитуха сказала перченое на вкус молока влиять будет, — наставительно сообщил охранябушка.
— Так это не мне, это тебе хрен, а не врата Жизни! – гордо высказала ему.
И пока сидел злой и не ел ничего, устало объяснила:
— Агнехранушка, там теперь каменный леший, да три леших у него в подчинении. Ярина кровью моей усиленная. И Аргенна, а она вообще ведунья опытная, да и обожглась уже на чародейских-то кознях. Но коли кто в Светлый яр сунется, тот все равно со мной дело иметь будет!
— Этого-то и опасаюсь! — чуть ли не прорычал аспид мой.
Ну я подумала, и добавила:
— С нами.
— Уже лучше, — чуток смягчился любимый мой.
— С… тобой? — предположила я.
— Вот, а вот это уже правильный ответ — со мной.
И уже почти было успокоился, как вдруг напрягся весь, на меня посмотрел, да и произнес напряженно:
— Веся, почему ты сказала «врата Жизни»? Почему о вратах Смерти ни слова?!
И в этот момент наконец-то проснулись дети! Вовремя так!"
"И пользуясь тем, что теперь можно было не отвечать, я подскочила, и поспешила к люльке, которую Леся с Яриной уже быстрым темпом в дом свежеотстроенный тащили.
«Веся, — донесся до меня голос лешеньки, — скажи ему, не томи мужика».
«Мне казалось, ты его не сильно-то жалуешь», — съязвила в ответ.
«Не жалую, — признал леший, — но жалко же».
И тут прав он был.
Остановилась я, развернулась, да и направилась обратно к магу любимому. Подошла, за лицо обняла, к губам склонилась, да и прошептала:
— Цена уничтожения врат Смерти — жизнь аспида.