– Я лично и немедленно расстреляю любого, кто будет заподозрен в малейшей нелояльности! А кто будет выполнять свои обязанности недостаточно усердно, то по моему рапорту подвергнется заключению в концлагерь! И вы знаете, мерзавцы, что члены семей арестованных – это первые кандидаты отправиться следом?"
"Вспоминался тот фильм, который шел в Тулоне всего один день – и за который Марселя Карне бросили в концлагерь[103]. Нашествие на землю черного воинства ада – причем предполагалось, что оно будет символизировать русских, вот только глава его был буквально до мелочей похож на того, кем был лишь намечен в прошлый раз.
И теперь эти человекоподобные ходили по французской земле и смотрели на добрых французов, как на диких негров. На стоящем у соседней стенки «Дюпле» кригс-комиссар больше любил не орать, хватаясь за пистолет, а подолгу философствовать, как в кругу мсье офицеров, так и перед строем – что всюду должен быть орднунг, один хозяин, в семье, в доме, в стране, в Европе, в мире – и, по закону Дарвина, таковым становится сильнейший, а значит, если мы, немцы, победили вас, французов, то вам положено подчиняться с радостью, поскольку это и есть справедливость, когда сильный свободно и по праву берет все, что ему нужно.
«Алжир» не был в Лиссабонском сражении из-за неисправности в машинах. После возвращения эскадры в Тулон, дисциплина упала, экипажи явно не рвались в бой – и обязательное прежде прокручивание механизмов по утрам часто не делалось, как и многиепрочие корабельные работы.