А предложил он посадить Нира в клетку, якобы это существо является отличным охранным амулетом, пока мыш рядом, ни одна нечисть, ближе ста шагов не подойдет. Само собой, никого никуда не посадили. Целитель, на счастье моих ножек, ехал с обозом в столицу, в котором нашлось место и для меня с мышем.
- Нир, а зачем ты меня будил? Я, конечно, понимаю, что своими задохликами нарезать колбасу и хлеб ты не смог бы, но вот понадкусывать, как ты это обычно делаешь, без проблем.
- Меньфсе внаефь, крепвсе спифь,- был ответ.
У меня от такой наглости, кусок в не то горло попал. Пока я откашливалась, благоразумный мыш, отполз от меня подальше. Хе-хе, не спасешься зараза. Минут десять мы нарезали круги. В итоге, я запнулась об целителя, но он так и не проснулся, опять свои отварчики пил. В очередной раз, запнувшись об Карла, я не успела сгруппироваться и пропахала носом землю. Дикий ржач последовал незамедлительно, мыш просто упивался зрелищем. Ладно, мне это на руку, из-за смеха, реакция мыша значительно ухудшилась, и поймать его уже не составило большого труда.
- А теперь слушай и запоминай, – поднимая к глазам Нира, сказала я – Чем больше я сплю, тем меньше от меня вреда, тем более, что у меня хронический недосып, сроком в шестнадцать лет.
Мыш грустно попискивая, уже не пытался вырываться, а всем своим видом давал понять: урок усвоен, вопросов не имею, и тетенька отпустите.
Вот память услужливо подсовывает картинку, я прощаюсь с матушкой. Она плачет.
-Лалитачка, подумай еще раз, оставайся, – просит она меня.
- Нет, – я стою на своем, хотя еще чуть – чуть и разревусь.
- Ох, тяжко мне с тобой прощаться, обними меня, да к малышам пойду,- сквозь слезы шепчет матушка.