Остальные тотчас последовали её примеру, затеяв радостную возню.
Ло Бинхэ не оставалось ничего другого, кроме как отойти подальше, чтобы ненароком не увидеть их голые ноги. Всё, что он мог, это проворчать:
— Находиться в воде может быть опасно. Лучше бы нам последовать примеру наших сотоварищей и двинуться дальше.
Что-то в этой сцене показалось Шэнь Цинцю неуловимо странным: разве в романе Ло Бинхэ отходил так далеко? Насколько он помнил, в оригинале его ученик, махнув рукой на предрассудки (или, вернее, последовав грязным желаниям автора), как ни в чём не бывало залез в речушку наряду с девицами, от всей души наслаждаясь этой лёгкой эротической сценой.
Болтающие ногами сестрицы не оставляли надежды заполучить его в свой весёлый кружок:
— Шисюн Ло, хватит стесняться, иди к нам!
Главы школ перед хрустальными экранами утратили дар речи. Хоть Шэнь Цинцю был морально готов к этой сцене, прочитав роман, до отказа полный ещё пущих непристойностей, он не мог поверить тому, что происходило у него на глазах.
С окаменевшим лицом он взывал в душе: «Что ж ты тормозишь, Ло Бинхэ! Ещё немного — и ты пропустишь такую сцену!»
К её чести, Цинь Ваньюэ сделала попытку извиниться за своих сестёр, в отчаянии кусая губы:
— Прости нас, шисюн Ло. Мои сёстры впервые участвуют в собрании Союза бессмертных. — При этом она отлично сознавала, что главная виновница всего этого безобразия — её родная сестра.
Не успел Ло Бинхэ ответить, как с берега речушки раздались пронзительные вопли.
«Ну вот, пропустил…» — разочарованно констатировал Шэнь Цинцю.
Молодым людям не стоило забывать, что в этом романе правят бал лишь баллы крутости Ло Бинхэ — кто не спрятался, я не виноват!
Как Шэнь Цинцю мог предвидеть, что в следующее мгновение младшая сестра Цинь Ваньюэ, которой предстояло войти в гарем главного героя помрёт! Таким! Тупым! Образом!
Выражение лица Ло Бинхэ мигом переменилось.
В то же время лица прикованных к экрану наблюдателей перекосились от ужаса.
Выхватив меч из ножен, Ло Бинхэ воздел его со словами:
— Что тут творится?
Только что в речушке мирно плескались шесть девиц, теперь же осталось всего четыре — и Цинь Ваньжун среди них не было.