Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Сам посуди — на двадцать миллионов слов текста он упоминается лишь один раз! Дай мне поразмыслить над этим как следует, тогда, быть может, я что-нибудь надумаю.

— Что ж, значит, нам предстоит ждать, пока из Царства демонов не явится Ло Бинхэ в сопровождении Мобэй-цзюня, чтобы порешить нас обоих, — разочарованно бросил Шэнь Цинцю. — Надеюсь, хотя бы к этому моменту у тебя в голове наконец что-нибудь зашевелится.

— Ну ладно, — буркнул Шан Цинхуа. — Постараюсь припомнить к завтрашнему.

Ещё бы — что может помешать главе пика Аньдин, кроме таких пустяков, как обеспечение жилья, питания, одежды и прочих мелочей жизни для нескольких сотен адептов и их учителей?

Всю ночь напролёт Шан Цинхуа добросовестно ломал голову над поставленным вопросом, баламутя моря и реки своей памяти, пока, наконец, предрассветная тьма не одарила его озарением, позволившим нарисовать точку на карте.

При виде неё Шэнь Цинцю торжествующе хлопнул по столу и тотчас сорвался с места. Поездка обещала стать весьма приятной: удобная повозка, обильные закуски, разнообразные развлечения и бои со встречными монстрами.

Однако у этого путешествия имелся один крохотный, но ощутимый изъян: непрестанно ворчащий возница в лице Шан Цинхуа.

— Почему это я всё время должен платить за гостиницу и питание? И почему вести повозку тоже приходится мне?

— Тебе не стыдно? — невозмутимо отвечал на это Шэнь Цинцю. — Глава школы самолично выделил тебе средства на эту поездку, и ты тотчас засунул их в кошель, будто свои кровные, а теперь ещё и ноешь!

Припомнив, каким взглядом при этом Юэ Цинъюань наградил его самого, Шан Цинхуа вновь почувствовал себя обиженным.

Ну а что бы вы сами ощутили после подобных слов: «Шиди Шан, придётся мне вверить Цинцю вашему попечению на время увеселительной поездки. Прошу, позаботьтесь о нём как следует, памятуя о его отравлении».

«Вы только подумайте, — кипятился Шан Цинхуа, — ещё и по имени его зовёт! Не знай я, что они росли в разных местах, я был бы свято убеждён, что в детстве они самозабвенно игрались в лошадки [1]!»

Воистину, в сравнении с воспитанниками Цанцюн пришлые адепты, которым приходилось пробиваться наверх потом и кровью, были совершенно бесправны.

Будучи автором, он потратил немало времени и текста на унижение низкопробного злодея Шан Цинхуа, теперь же великому Сян Тянь Да Фэйцзи пришлось на собственной шкуре познать мытарства своего героя.