Чего я собственно сопротивляюсь? Чего ты, мол, встал в позу? Не тебя же посылают языка у немцев брать.
Я знал, что в разведотделе дивизии готовился приказ. Теперь этот приказ лежал на столе у командира полка. Когда я вошел к нему в блиндаж, он молча сунул мне этот приказ и добавил:
– Прочитай и распишись!
В приказе было сказано, что взвод пешей разведки 52-го гв.с.п. в ночь на 11 ноября 43 года проводит в районе д. Бабуры ночной поиск с целью захвата контрольного пленного.
Район Бабуры, по моему понятию место растяжимое.
– Нам нужны результаты! – сказал командир полка."
"– А то, что вы там без пользы ползаете, то это ваше ползанье никому не нужно. Нужны решительные действия. А при таких действиях неизбежны потери! Перед солдатом нужно поставить задачу, не считаясь ни с чем, он должен ворваться в траншею и захватить языка.
– Как вы себе представляете это сделать?
– Очень просто! Нечего тут и мудрить! На то вы и разведчики! Ворвались в траншею и завязывай ближний бой!
– Мы два раза пытались ворваться. И оба раза попадали под перекрестный огонь. Первый раз потеряли двух ранеными.
– Вы же можете подавить артиллерией огневые средства противника на период действий разведки? Заткните глотку немецким пулеметам! Накройте их артпозиции всего на пять минут.
– Ну что? – спрашивает Федя, когда я вернулся в окопы стрелковой роты.
– Сколько у тебя в разведке людей осталось? – спрашивает.
– Двенадцать!
– Трое убитых и двое раненых и опять двенадцать?
– Я пополнил боевые группы за счет новичков.
– А сколько у тебя в резерве этих новичков осталось?
– Трое!
– Всего пятнадцать! Вот приказ! В ночь на одиннадцатое пошлешь всех!
Приказ прочитал? Распишись! Все! Можешь идти!
– Вот так Федя! В следующий раз к полковому пойдешь ты!
– Почему это я? Я не пойду! Пусть переводят в пехоту! Вон ребята на нарах сидят, в карты играют и спят пока рожа опухнет.
А в наступление опять же мы вместе с ними идем. И чаще пускают нас вперед, а они, как правило, сзади плетутся.