– На кой мне такая жизнь в разведке нужна?
– Ладно, Федя! Когда будешь уходить, организуем тебе отвальную!
Что будем делать сейчас, ты лучше мне скажи! Пока мы с тобой всех ребят не потеряем, они от нас не отстанут.
Крутом, голое поле. Овраг простреливается со всех сторон кинжальным огнем. Немцы знают, что мы вот-вот к ним сунемся. В нашей работе, сам знаешь, бывают периоды, хоть в петлю лезь, ничего не докажешь и языка не возьмешь.
Я командиру полка говорю, вы местность по карте себе представляете.
Пойдемте, я вас вместе со штабными из дивизии по овражку ночью разок проведу. Что вы мне приказом грозите? На бумаге можно черте чего написать.
Боевой приказ обосновать надо. Реальные возможности и подготовку операции провести. А это, иди, врывайся в траншею и бери, поставь солдата сейчас на их место, он подумает и такого не скажет. Пусть подготовят операцию, а я посмотрю!
– Ну, а он, что?
– Он? Ты мне брось здесь демагогию разводить! Кто к оврагу пойдет, это я буду решать!
– Опять на тебя орал?
– Нет Федя! В этот раз не орал!
Ты где, говорит, находишься? В армии или где? Ты забыл видно воинский порядок.
А я ему опять свое:
– Пока нас здесь немцы бьют. А мы утираемся кровью. Дайте мне десяток снайперских винтовок, пару ротных минометов и боеприпасы к ним.
А он мне свое.
– От тебя требуют контрольного пленного, а не немецкие трупы.
В начале следующей ночи мы с Рязанцевым выводим ребят в расположение второй строковой роты. Здесь на участке первой мы все облазили и подходящего ничего не нашли.
Вторая рота занимает самый правый фланг обороны полка. Жалко смотреть на ребят. Возможно в одну из ближайших ночей многие из них будут лежать мертвыми.
Вот жизнь солдатская! Сегодня он рядом и живой! Только на лице серая маска задумчивости.
Мы сидим в пустой снежной траншее второй роты. Землянок здесь нет. Вторые сутки мы ползаем к оврагу. Немцы нас пока не видят, но чувствуют, что мы ползаем где-то рядом, потому что, как только мы подаемся к оврагу, они тут же усиливают пулеметный огонь. Что делать, ума не приложу!
Во второй роте имеется одна землянка, но она находится на другом краю.