Темир обвязался верёвкой, сунул свободный конец мне. Я понял, чего он хочет. Обвязал верёвку вокруг пояса и протянул «хвост» Истэчи. Так мы не потеряемся в темноте.
Брат, ведя за ошейник своего волка, медленно пошёл вперёд, иногда останавливаясь, но уверенно выбирая направление. Мы гуськом двинулись за ним.
И тут: «Шуууррр!» — словно тяжкий вздох пронёсся по долине.
«Колдун!» — подумал я.
Темир остановился, прислушался. Потом так же не спеша двинулся дальше. Если это и в самом деле сердился колдун, потеряв наш огонь, то так ему и надо.
Когда мы добрались до оврага, я тоже узнал тропинку и идти стало легче."
"Спускались, правда, так, что чуть не свалились. Но в целом — если колдун следил за нами именно по язычку пламени — со следа мы его сбили.
Конечно, оставалось это проклятое колдовское «чутьё». Что же чуяла эта девчонка, кружась над нашим лагерем? Что она хотела у нас найти?
Ладно, допросим и разберёмся!
Неловко скатившись в овраг и долбанувшись плечом о камень, я слегка успокоился.
Встал, поднял измученную девушку. Я на ней и по каменистому склону покатался, и сейчас ей опять досталось.
Бедняжка уже даже не всхлипывала — слёзы у неё закончились и силы, видимо, тоже. Дальше я ещё за собой не вёл, а тащил. Благо — осталось совсем немного.
Темир заругался шёпотом, и я кое-как разглядел, что возле камня, закрывающего вход в убежище, пристроились Луна.
Вот же хитрюга эта волчица — надула Истэчи и смылась! Раз добралась ночью до оврага — значит, серьёзных ран не получила.
Ох уж, эти бабы…
И ведь вернулась к хозяину, несмотря на темноту. Хитрая, умная. И Ойгона любит, как умеет.
Темир отогнал Луну от входа, отвалил камень. И снова занялся своим волком — поить повёл.
Волчица, поскуливая, первая влезла в убежище и забилась там в дальний угол. Понимала, что Ойгон будет её ругать.
Старшего брата наш неожиданный визит разбудил. Он, оказывается, преспокойно дрых, пока мы сражались.
Видно и в этом мире воинам под шум битвы спится гораздо лучше, чем в тишине.
Не спал Бурка. Он заскулил, пополз мне навстречу.
— Ты чего? — я ощупал морду, потрогал горячий нос.
Волк опять заскулил и стал протискиваться мимо меня к выходу.
— Отлить, что ли? — спросил я, догадавшись. — Ну, иди. Только недалеко.
Я нащупал свои мешки и усадил на них девицу. Она сразу как-то обмякла и повалилась на них. Уработали мы колдунью. Ладно, пускай пока полежит.