Вот хорошо будет! Никогда с ведьмой не пробовал. Слышал только, что хорошо пахнут и очень сильно кричат. Жалко им свою силу терять.
Девушка за моей спиной испуганно всхлипнула.
— А зачем из неё бабу делать? Чё, прямо горит? — удивился я, стараясь не показывать заинтересованности.
Лучше бы все споры оттянуть до утра. А там пойдём в волчий лог и не до того будет. Не до девок.
— Иначе её прямо сейчас убить надо, — пояснил Ойгон так спокойно, словно речь шла про что-то обыденное. Про ту же картошку. — Голову ей отрезать, пока колдовать не может.
— И как это одно с другим связано? — я уже вообще ничего не понимал."
"— У Кая — память дырявая, — пояснил Истэчи моё недоумение. — Он забыл, что вайгальские ведьмы силу теряют вместе с первым мужчиной. Потому они замуж не ходят. Не хотят дома сидеть и мясо варить. На драконах много летают.
На середине разговора вернулся Темир. Плюхнулся прямо у входа — места в убежище было негусто.
— Да ходят они замуж, хотят, — рассмеялся он.
— Брехня! — не согласился Истэчи.
— Ну, я так слышал. — Темир заглянул мне за плечо, пытаясь рассмотреть девушку. — Эй ты, ведьмино отродье? Зачем ты наш лагерь сожгла, чего искала, а?
Ойгон порылся среди камней, засветил огонёк. В плошке с жиром плавал фитилёк из растительного волокна, но горело ярко.
— Кай, тащи-ка ведьму на свет, — велел он.
Я вытянул к огоньку слабо сопротивляющуюся девушку.
— Чего искала, говори! — строго спросил Ойгон, разглядывая её.
Вид у колдуньи был потрёпанный — на лбу шишка, шея изрезана.
Но в тесноте убежища от неё так сладко пахло женщиной, что всё остальное сразу отступали на второй план.
— Не скажу! — огрызнулась пленница, и попыталась забиться в угол, но я поймал её за волосы и заставил сесть на место.
Ойгон молча вытащил нож, и девушка взвизгнула, закрыв руками лицо.
— Лучше сама скажи, что искала? — спросил я ласково.
С Ойгоном мы вполне могли поиграть сейчас в хорошего и плохого полицейского.
— Мы мяса тебе дадим сушёного, — пообещал я. — И воды. Хочешь? Мы всё равно узнаем, чего ты искала. Ты же понимаешь, что с тобой могут четыре мужика сделать. Ну?
Я подтянул её поближе к огню.
— Скажи, чего ты хотела в лагере? Я тебя не обижу, я добрый.
Истэчи хихикнул. Все видели, какой я добрый. Особенно с двумя мечами.
Но девушки — они глупые.