Помнил, что демон Мергена почти не уступал мне по мастерству. А десять демонов?
Колдун тяжело дышал, но призраки постепенно сгущались, наливались темнотой. А в глазах у них уже играло отсветами адское пламя. Ещё минута — и они превратятся в смертельное оружие!
Колдун приосанился. Теперь, за стеной из густеющих призраков, он снова ощущал себя в безопасности. Гадко захихикав, он ткнул в меня пальцем:
— Что, доболтался, щенок? Запомни, врага нужно добивать сразу! Болтливость — большой порок, если…
Он осёкся и уставился вверх.
Прямо над моей головой захлопали крылья. Кто-то снижался, судя по шуму — один. Брат не смог меня бросить?
— Темир, назад! — зарычал я. — Прочь!
Барсам здесь было не справиться. Я должен сам что-то придумать, только мой меч способен убивать демонов.
Но меня не услышали. Что-то плюхнулось в траву чуть позади меня. Я оценил по звуку, не поворачивая головы.
— Кинь его мне! — услышал я испуганный голос Шасти. — Мне! Он в моей сумке! Скорее кидай!
— Ах ты, мерзавка! — прошипел колдун, увидев дочь.
— Ты? Учил? — Шасти задохнулась от возмущения. — Ты мне всегда говорил, что я — бездарность! Что я — ничего не умею! Криворукая!..
— Это чтобы ты знала своё место, дура! — взревел колдун. — Пошла прочь! Ты не можешь идти против своего отца!
— Да какой ты отец?! — завизжала Шасти. — Ты хотел отдать меня этому жирному Пангеру четвёртой женой! Он бы убил меня, как убивает всех своих жён! Убил!
— Дура! — заорал колдун.
"Я смотрел в слащаво-приторное, искажённое гневом лицо колдуна, ещё различимое за стеной густеющих, облекающихся плотью демонов и понимал — он не врёт.
Колдун по-своему любил Шасти. И не хотел ей злой судьбы.
Просто его интересы требовали такой вот подставы — отдать девчонку за мерзавца-конкурента, втереться к нему в доверие, чтобы отобрать влияние, а потом и жизнь.
Девчонка, да ещё и магически обученная — отличная ловушка.