— На чьей стороне бился? Говори! А то посажу душу в бубен и унесу к корням дерева, что растёт у порога нижнего мира! Мёртвым — не место среди живых!
Майа вскрикнула и закрыла лицо рукавом.
Похоже, только одна она мне и верила хоть чуть-чуть. Братья хмурились. Ойгон даже вытащил меч из ножен, хотя приближаться ко мне не собирался.
Нужно было срочно что-то соврать, но что?
— Я не дух! — Это признание далось мне легко. — Я воин… Но…
Вот тут я запнулся. Я и в самом деле был воином, хотя убили меня во время другого сражения, в другом мире.
Дальше пошло труднее, уж больно я не люблю врать.
— Мне просто память отшибло. Совсем ничего не помню. Я очнулся здесь и сначала не понимал вашего языка. А потом почему-то понял."
"— Ну и что это значит, кама? — спросил Ойгон, обращаясь к шаманке.
— Может, ты спустился с Закатных гор? — подсказал Темир. — Может, ты враг нашего рода?
— Откуда мне знать?
Этот мир был совсем незнакомым, уж лучше было идти в полный отказ, чтобы не поймали потом на слове.
— Злым духом он быть не может, — пояснила шаманка, подумав. — Я видела, что душа у него имеется. Но она — чужая ему.
— Как это? — встрепенулась Майа.
И заулыбалась, словно услышала добрую весть.
— Был юный воин на поле сражения, — развела руками шаманка. — Он получил тяжёлые раны в смертельной битве, и душа его ушла в нижний мир. Но там она заспорила с духами и спорит теперь. Я слышала, как она плачет и кричит во тьме.
— А это тогда кто? — Ойгон опасливо посмотрел на меня. — Кто он?
Братья слушали шаманку внимательно.
— А он… — шаманка вытерла рукавом выступивший пот. — Другой воин. Из тех, чьи души бродят у самых корней древа и не могут пока уйти в нижний мир. Три дня мы звали душу этого воина назад. Но вернулась не та. Чужая.
— Но он человек? — уточнил Ойгон.
— Бывает, — кивнула шаманка. — Было, давно. — Она пошевелила угли. — Есть песня про Той-Мергена, где очнулся он сразу на четырёх углах света и видел мир наш от корня и до вершины. И видел он души воинов, не окончивших битвы. Стояли они у корней и ждали, чтобы Той-Мерген позвал их вернуться и биться снова. Вот я и позвала душу воина, битва которого ещё не окончена.
— И что теперь делать? — нахмурился старший брат и вбросил меч в ножны.