Дверь в аил была открыта, чтобы внутрь шёл свет. Через неё я немного видел и то, что происходило на улице. И не мог не заметить незваных гостей. Да они и не скрывались.
Те, кого отправили в другой мир мои названые братья-барсы, были пешими воинами. И ранг у них в оттоне был самый низкий. И вот теперь злые духи принесли волчьих всадников.
Оттоном — это мне рассказала Майа — здесь называли не всю армию, а что-то вроде полка или бригады.
В нём имелись разные рода войск. Пехота, колдуны-огнеметатели, летучие отряды на крылатых волках.
Оттоном, что напал на долину Эрлу, командовал Кориус, чью землю когда-то вот так же завоевали драконы терия Вердена, главы Скального края."
"С тех пор сам Кориус и его соплеменники честно служили терию Вердену. У них, захваченных в плен и порабощённых, просто не осталось ничего, кроме доблести умереть за нового хозяина.
Терий — что-то вроде наместника. Был у захватчиков ещё и верховный правитель.
Майа плохо понимала в воинском деле и ещё хуже — в политике. А больше мне и поговорить было не с кем. Ойгон и Темир — отправились к огненному перевалу, а шаманка заглядывала на пару минут, просто посмотреть, не помер ли я.
Старший брат успел объяснить мне, что первый раз к нам забрели мародёры. Они торопились обшарить окрестности и отнять всё ценное у местных жителей, не дожидаясь приказов военачальника Кориуса.
Вряд ли их сразу хватились, ведь мародёрят воины часто. Но три дня было критическим сроком. И сегодня нас посетили уже по приказу. Налетели на крылатых волках, чтобы нагнать жути.
По крикам с улицы я понимал: волчьи воины ищут пропавший отряд. Сейчас они сгоняли жителей на деревенскую площадь. Как бы не перебили.
Ойгон и его боевые товарищи понимали: убитых будут искать. Им бы выждать, не трогать мародёров. Но удержаться воины красной кости — так это здесь называлось — не сумели.
Что с них взять? Горячие, молодые парни.
По совету шаманки они отволокли трупы пехотинцев к ущелью, бросили их так, словно там и было сражение.
Но с крылатыми всадниками могли прибыть колдуны, а их так просто не обмануть.
Я лежал и слушал, как визжат женщины, пряча детей. Мужчин в деревне не осталось, кроме совсем седых стариков.
Все, кто помоложе — женщины, подростки — ушли в горы.