Приятель-барс, как и многие здесь, опасался, что разболтается на запретные темы и призовёт этим злых духов. А со мной, по его мнению, и так всё было очень непросто.
Конечно, я слил ему только версию камы, шаманки. Мы с ней договорились, что про медведя пока молчок. А отвечать мне о своей жизни надо примерно так.
Мол, Майа подобрала на поле боя израненного полумёртвого воина, душу которого вынули колдуны терия Вердена. Шаманка попыталась его спасти, спускалась за его душой в нижний мир, искала, но дело это трудное, и она случайно привела другую душу.
Шаманка сказала: «Пусть род медведя и дух медведя будут твоим тайным оружием. А Майа, чтобы не помешалась от горя, пусть считает тебя своим сыном. И всем будет хорошо».
Она думала, что я — какой-то медвежий воин с далёких гор, что пришли на помощь правителю Юри и погибли, сражаясь с драконьими всадниками.
Но на деле — горы мои были гораздо дальше, чем кама могла бы себе представить. И чтобы вернуться домой хотя бы мёртвым, мне нужно было сначала отомстить за смерть правителя Юри.
Узнать, кто его убил, и срубить эту поганую башку, будь даже это башка самого терия Вердена. И тогда Камай очнётся в моём мире, а я смогу умереть.
Интересно только, что будет с телом Камая? Ведь он уже пару недель, как мёртв, а я — временная помеха в эфире.
Вот только умирать мне что-то уже совсем не хотелось.
Я-то ведь не мальчишка, который не сумел отомстить по малолетству.
Здесь не так уж и плохо. Волки летают. И драконов я ещё пока даже не видел, а было бы круто на них посмотреть.
Стыдно признаться, но, оправившись от ран, я ощутил вкус к этой новой жизни.
В воинском лагере царил привычный мне распорядок, а юные барсы были похожи на тех, с кем я воевал плечо к плечу в другом мире.
Но что будет, если обряд «смерти» смешает карты теней из Синклита? Вдруг душа Камая вернётся сюда вопреки их планам? Вдруг после обряда очнусь не я, а он?
И что тогда станет со мной?
Вот из-за этих мыслей у меня и скребло на душе.
Противно было даже думать о том, насколько не хочется умирать. Что я не видел в той смерти?
Стоп. Но ведь я же — не новичок. Я же уже был один раз посвящён в воины!
Рванул рукав — но знаки на запястье побледнели и просто так показываться не собирались.