Как же их вызвать?"
"А если попросить барсов подождать до первого боя? Наврать им что-нибудь про мою неготовность к обряду, пока не срублю своего первого врага? Будет кровь — и загорится узор. А он — прямое свидетельство того, что я уже проходил воинский ритуал.
Однако пока я раздумывал и подбирал слова, Ичин кивнул тем, кто прилетел вместе с ним, и двое незнакомых воинов взяли меня за руки и повели в отдельно стоящий аил.
Не стали они меня слушать. Даже с назваными братьями поговорить не дали, хоть я и просил. Заторопились.
По озабоченным лицам барсов я видел, что после слов Ичина — меня как бы вообще не стало. Воинам надо было подготовиться к сложному обряду, они тут вообще-то не каждый день сослуживцев хоронят.
Вот же засада.
Меня не заперли. Я же был свой, и сам должен был понимать, что выходить из аила, куда отвели — табу. Посадили тебя — и сиди, пока не разрешат выйти. А убежишь — сам виноват, не возьмут тебя в воины.
Я приоткрыл дверь так, чтобы получилась щёлочка, лёг на землю и стал наблюдать за лагерем.
Видел, куда увели крылатых волков — по той же тропе мы с приятелем уходили охотиться. Наверное, волков просто отпустили «пастись», чтобы они сами добывали себе еду.
Потом воины начали таскать дрова и ветки можжевельника. Они даже не отдохнули с дороги и не поели ничего. Злятся, поди на меня…
Ичин ушёл в самый большой аил и затаился там на пару часов.
За это время барсы собрали целую кучу сухостоя: молодых сосёнок и кедров.
Потом Ичин вышел из аила, и я его еле узнал. Он снял свои кожаные доспехи, расшитые железными бляшками. Надел длинную рубаху с верёвочками на поясе и по низу, вроде той, что носила шаманка.
И тут меня осенило — Ичин был не только воином, но и чем-то вроде жреца в военном лагере!
Может, и не профессиональным шаманом, но нужные обряды умел проводить. Иначе барсам пришлось бы таскать с собою балласт — человека, умеющего камлать, но не умеющего сражаться.
Без шамана они не могли. Неверующих и у нас на фронте было немного, а тут — то ли ещё родовой строй не закончился, то ли уже начался феодальный, но без богов — никуда.
Ичин первым делом зажёг можжевеловый веник и стал ходить кругами и махать им — окуривать лагерь. Приятель-барс рассказывал мне, что так положено делать, чтобы очистить территорию после нарушения табу.