Я боялся, что тебе станет плохо, и не хотел оставлять тебя одну, — отсмеявшись, спокойно пояснил дракон. — Когда убедился, что ты благополучно уснула, пошёл ночевать в соседнюю пустующую комнату. Но там нет ванной, и я ненадолго вернулся, в надежде, что успею привети себя в порядок, пока ты не проснёшься. Не хотел тебя смущать.
Оказывается, вон как всё просто!"
"А я уже надумала себе кошмаров!
— Полегчало? — лукаво подмигнул дракон, от которого не укрылась резкая перемена в моём настроении.
— Так точно! — шутливо козырнула, испытывая невероятную лёгкость.
От дурного настроения не осталось и следа. Даже ссора с Дэйгоном теперь казалась простым недопониманием!
— Показать тебе сад? — предложил господин Россэр, указывая на вьющуюся вдоль деревьев тропинку.
Я уже была готова с радостью принять его предложение, но планы нарушила запыхавшаяся Клаудия.
— Мисс Блейни, еле вас нашла! — домоправительница тяжело дышала, смахивая прилипшие ко лбу пряди. — Там к вам гость!
— О, наверное, посыльный привёз образцы приглашений от мистера Флюэнса, — спохватилась я, но она отрицательно помотала головой
— Нет, там какой-то мужчина! До жути неприятный! Требует срочно увидеться с вами!
Глава 46
— Лукаш, — испуганно прошептала я, невольно отступая за спину господина Россэра.
Унизительный страх сковал грудь крепким обручем, не позволяя нормально дышать, а к горлу подступил горький ком, оставляя во рту ядовитое послевкусие.
Как он меня нашёл?
Что, если Катрин проболталась? Она же вскользь упоминала о том, что Лукаш приходил к её матери! Боюсь даже представить, что будет, если отчим встретится с Дэйгоном лицом к лицу.
А ещё хуже, если он всеми правдами и неправдами заставит дракона вернуть меня домой.
Казалось, будто прошла вечность: краски вокруг поблекли, деревья потеряли зелёный лоск, небо затянуло тучами, но уверенный голос господина Россэра дал понять, что моё оцепенение длилось лишь несколько секунд.
— Спасибо, Клаудия.
Дэйгон злится?
Да нет, он, похоже, в гневе!
Мамочки, как же страшно!
Тёмные брови дракона нахмурились, образовав на лбу пару глубоких морщин. Глаза угрожающе сузились, излучая холодную ярость. Крепко сжатые губы образовали тонкую прямую линию, челюсть напряглась, а желваки заходили под кожей.
— Господин Россэр, я никому не говорила, что живу у вас.