Честно! — пролепетала заплетающимся языком, боясь, что Дэйгон сейчас взорвётся и выплеснет на меня всё своё раздражение.
И будет прав: Лукаш изрядно потреплет ему нервы, и спокойный вечер будет напрочь испорчен.
А всё из-за меня.
— Не смей, — грозно прорычал дракон, излишне резко разворачивая меня к себе лицом.
Задрожав, я опустила глаза, боясь встретиться с его сердитым взглядом. Внутри меня всё сжалось от предчувствия чего-то нехорошего, и я была совершенно не готова к внезапному разбору полётов.
— Не смей ни в чём себя винить и упрекать, — безапелляционно отрезал господин Россэр.
— А? — пискнула я, не веря своим ушам.
— Бэ, — мрачно хохотнул дракон и неожиданно взъерошил мне волосы на макушке. — Стой здесь и не смей ходить за мной. Сам разберусь.
Ошеломлённая, сбитая с толку, я упрямо пыталась сдуть волосы, упавшие на лицо, вместо того, чтобы убрать их за уши.
Всё, что я могла — беззвучно разевать рот и смотреть, как Дэйгон решительно идёт в сторону особняка, вбивая низкие каблуки ботинок в посыпанную гравием дорожку.
— Что сейчас будет! — застонала я, вытаптывая траву на крохотном пятачке, когда дракон скрылся за поворотом. — Может, мне пойти следом? Хотя нет, господин Россэр запретил покидать сад. Да и, в конце концов, он большой, сильный и властный. Смерит жутким взглядом Лукаша, а ещё лучше, если чешую с клыками покажет.
Понемногу страх отступал, сменяясь тревожным волнением. Отчим хоть и скор на расправу, но только с теми, кто заведомо слабее, вроде моей мамы.
Да и чем он может угрожать королевскому советнику?
Начнёт орать? Ругаться? Топать ногами?
— Всё будет хорошо! — преувеличенно бодро воскликнула я, и тут же скисла, поняв, как же фальшиво звучит мой голос.
Вытянула руки перед собой: пальцы мелко тряслись, а на тыльной стороне ладони выступила предательская влага.
— Может, подобраться поближе? — прошептала, оглядываясь вокруг себя. — А как закончится разговор, я успею вернуться на это же место.
Сделала несколько шагов по траве, чтобы не выдать своё приближение хрустом мелких камней, но что-то заставило меня остановиться.
— Нет, Бель, так нельзя!
Стой здесь и не смей ходить за мной.
Заскрипев зубами, я вернулась на вытоптанный пятачок земли, проклиная собственную честность.